Кто-то из команды врезался в стол, за которым мы сидели, и повалил его. Из-за этого упали наши компьютеры – в третий или, может, десятый раз за день. Алисия Херст, дизайнер команды, успела схватить ноутбук до того, как он упал, но ее огромная бутылка с водой все же рухнула на пол – снова. Эмма Пинкертон, стратег, придерживала стол, пока я искала упавший болт, чтобы снова прикрепить стол к стене. Болт я нашла в куче рюкзаков, компьютерных сумок, энергетических батончиков, удлинителей и чипсов.
Порядок был восстановлен, затем я услышала голос Дженифер Шоу, кондуктора нашего «Стартап-автобуса» (они себя так называли) через микрофон. «Эй-эй-эй, Нью-Йорк!» – произнесла она в сотый раз. Шоу и Эдвин Роджерс были лидерами нашей группы. Я была одним из 24 «buspreneurs»[148], согласившихся провести в автобусе три дня и притворяющихся, что они создают новую технологическую компанию. Мы направлялись в Нэшвилл, Теннесси, где планировали встретиться с четырьмя другими автобусными командами, державшими путь из Сан-Франциско, Чикаго, Мехико и Тампа. Вместе нам предстояло выяснить, какой команде удалось разработать проект лучшей технологической компании во время путешествия.
Предполагалось, что мы радостно закричим, когда Шоу обратится к нам по микрофону. Правда, на дороге в горах она получала весьма скромную реакцию. «Это было чертовски жалко! – отозвалась она. Ей было 36, она, казалось, была бесконечно счастлива, у нее были рыжие волосы и щербинка между передними зубами. – Давайте-ка еще раз! Привет, Нью-Йорк!» На этот раз реакция была чуть живее, и это немного удовлетворило ее. Она замерла. Ее лицо выражало сомнение, так, будто она забыла, зачем взяла микрофон. Ей удалось поспать лишь пару часов. Микрофон оказался у Роджерса.
«Мы скоро устраиваем новый бросок, – объявляет он. – Мы слегка устали, но завтра вам предстоит предстать перед судьями. Они не дадут вам расслабиться. Среди них – предприниматели, инвесторы, прошлые участники наших поездок. Они знают, как это тяжело. Вам нужно показать, насколько сильна ваша идея. Они хотят увидеть конечных пользователей, прибыли и продукт, который сорвет миллиардный куш». Он начинал заводиться. Его версия коучинга включала выговоры – будто и без того не было невыносимо находиться в полном людей автобусе, где Wi-Fi работал лишь изредка, а неисправная проводка вынуждала более 15 устройств питаться от трех розеток. Я нашла мои оранжевые беруши и вернулась к ноутбуку. Я работала над презентацией приложения, подсчитывающего стоимость пиццы, – я еще расскажу о нем – под названием Pizzafy. Домен pizzafy.me мы заказали еще в первый день нашего путешествия.
«Стартап-автобус», пожалуй, был самым полоумным хакатоном из всех, что проходили по всей стране каждые выходные.
«Стартап-автобусы» – это разновидность
Те, кто никогда прежде не участвовал в хакатонах, представляют их чем-то вроде очагов инноваций, средой, где величайшие умы встречаются и генерируют новые идеи. Программисты так не считают. Они знакомы с негласной истиной: ничто толковое не создается на хакатонах. Для бесполезных проектов даже есть название – vaporware[150]. Оно означает, что софт после создания просто «испарится», поскольку никто не будет работать над проектом после соревнования (несмотря на все самые лучшие намерения).
