Соблюдая осторожность, он вплотную приблизился к неуёмной стихии, поскольку с детства с опаской относился к воде. Харий знал про её необузданность, способность в мгновенье ока вздыбиться и поглотить всё, что рискнуло встать на пути. Но нынче у ног смиренно раскинулась ось, вкруг которой вращаются земли. Вальяжно протянувшись до горизонта, она привлекала взоры устремлённостью в бесконечность, и Харий, не скрывая восхищения, наслаждался покоем, от неё исходившим. Не просто спроектировать то, от чего не оторвать глаз. Что завораживает и манит, навевая умиротворение, присущее одной лишь водной глади.
Однако у другого берега река вспенивалась и бурлила, выражая недовольство покатой горой, спустившейся к самой воде. Она яростно набрасывалась на прибрежные камни, обнажая неуживчивый характер, с чем не всякий захочет столкнуться. Но Харий не обратил на это внимания. Вглядываясь в капризные волны, он силился отыскать русалок, живущих, согласно поверью, у высокого берега.
К сожалению, его поиски оказались напрасны. Русалок, как и прочей живности, не обнаружил, зато привлекла внимание пологая гора, взобраться на которую и обозреть прилегающую местность не составляло труда. Разве что, как перейти реку? Однако он тут же осёк себя, негоже мужчине проявлять слабость! Не пристало ему отступать, видя трудности, и, ежели цель намечена, надобно её достичь. Всегда следует помнить, ради чего прибыл, потому не имеет права останавливаться. Во что бы то ни стало нужно покорить эту сказочную гору, на вершину которой тайком взбирается солнце.
Решительный и воодушевлённый, не стал он раздумывать, а смело ступил в неуёмную стихию. К его несказанному удивлению, вода вспенилась и забурлила, но тут же расступилась, и Харий уверенно зашагал по каменистому дну. Не терпелось перейти на ту сторону и взобраться на гору. Вот и держал путь, не оглядываясь и не сомневаясь.
Меж тем впереди ожидали трудности, лёгким переход оказался только до средины. В дальнейшем идти стало тяжко, разъярённые волны поднимались то справа, то слева, угрожая накрыть с головой. Но Харий уверенно шёл, и казалось, вот-вот и заветный берег примет в свои объятья…
Едва об этом подумал, как тут же споткнулся и повредил ногу. Да так, что острая боль заставила охнуть! Тем не менее, невзирая на травму, он сжал зубы и, прихрамывая, с трудом выбрался на скалистый берег. Там присел отдохнуть, надобно набраться сил перед восхождением…
В это время у мониторов дежурил Зануда, и к нему спустился Мастер. Руководитель по обыкновению поинтересовался как дела, и, выслушав, что всё в порядке, они битый час наблюдали за подопечным. При этом негромко делясь впечатлениями.
К сожалению, ничего нового Мастер не услышал, Зануда оставался верен себе. С присущим ему упорством не спешил соглашаться, что во всём нужно следовать порыву. Слушать зов сердца! А иначе придётся копаться в анализах, переливая из пустого в порожнее, но дела сделать не получится. Сомнения одолеют. И что Харий правильно поступил, перейдя реку. Так как если б засомневался, потерял бы время. А теперь готовится к восхождению, следовательно, его замысел реализуем. Когда покорит вершину, узнает, что творится по ту сторону горы снов. А оно того стоит.
На это Зануда возразил, мол, мыслящее существо отличает наличие ума. И этот чудный инструмент уникален! Умение им пользоваться существенно облегчит жизнь, ведь накапливая знания, мы становимся мудрее. И нас на мякине не проведёшь. Равно как неумелое использование содержимого архива только всё усугубляет. Харию не следовало рисковать, а нужно было вернуться и снарядить экспедицию. Вместе с друзьями они бы соорудили переправу и без риска форсировали реку. А теперь получил травму, и это самое малое, что могло с ним случиться. А если б утонул? Плавать-то не обучен.
Завершив фразу, Зануда почесал подбородок. Всё, что произнёс, было верно, но лишь с формальной точки зрения. Что же касалось сути, у него и самого нередко возникали сомнения. В первую очередь, насчёт собственной правоты и постоянного желания возражать. Зная эту свою особенность, он частенько мысленно соглашался с Мастером, просто вслух ничего не произносил. Само собой разумеется, соглашался не со всеми доводами, но кое-что принимал во внимание.
Другое дело, никак не мог взять в толк, отчего в руководители выбиваются те, кто не склонен долго размышлять? А готов мгновенно действовать, даже невзирая на последствия. Те же, кто изучает ситуацию, просчитывая на несколько шагов вперёд, редко имеют отношение к рычагам власти. Взять, к примеру, Фония, ну чем не руководитель? Осторожен, обстоятелен, взвешен. Но нет! Чего-то в его взвешенности и обстоятельности недостаёт. И Зануда это прекрасно понимал. Недаром сам предложил сменить акцент, аргументируя, дескать, у Фония маловато огня. А последователей надобно зажечь! Увлечь, чтобы, не колеблясь, они преодолели любые преграды, черпая в словах вождя уверенность и силу. Вот только почему так происходит? Этого понять он не мог…
