процесс рассматривается как иерархическая система актов анализа и синтеза: при этом результат предыдущего акта выступает как материал для последующего оформления синтезом. Сознание же рассматривается здесь как определенная конфигурация познавательных способностей, основополагающими из которых являются чувственность, воображение и рассудок (мышление). Эта, восходящая еще к Аристотелю, модель естественного интеллекта, достаточно простая с точки зрения современной эпистемологии, не получила процедурного (программного) воплощения в исследованиях по ИИ, которые вплоть до сегодняшнего дня ориентированы в основном на моделирование рассудочной — интеллектуальной — деятельности, что нашло выражение и в его названии как искусственного интеллекта. Основная трудность, возникающая при искусственном воссоздании такой модели естественного интеллекта, состоит в том, что необходимо найти опосредующие «механизмы» (типа кантовского схематизма) между разнородными познавательными способностями, которыми, по Канту, являются чувственность и рассудок.
Предваряя дальнейшее изложение, отметим следующее. Аристотель и неоплатоники (Прокл), а впоследствии и мыслители Нового времени и Кант, рассматривают воображение («общее чувство», фантазию) как такой модус чувственности, который является опосредующим звеном между чувственностью и рассудком как «двумя основными стволами» человеческого познания [см., например, трактат Аристотеля «О душе»]. Мы же рассматриваем воображение как самостоятельную фундаментальную способность сознания, точнее как тот «общий корень», из которого вырастают «...крайние звенья чувственности и рассудка» [1, 513]. Понятно, что такая трактовка воображения несколько усложняет задачу, т.к. теперь нужно выявить опосредующие механизмы между 1. Чувственностью и воображением и 2. Воображением и рассудком.
Исходной моделью сознания//познания нами выбрана кантовская модель познавательного акта, который представляет собой следующую последовательность синтезов: 1. синтез схватывания; 2. синтез апперцепции; 3. фигурный (пространственный) синтез; 4. схематический (временной) синтез; 5. образно-понятийный синтез «Это, — А,» (здесь «3t0j» — образ, а «А;» — понятие); 6. пропозициональный синтез «Aj — Bj» (здесь, «Aj» и «В,» — понятия). С одной стороны, это более развитая по сравнению со схемой «чувственность — рассудок» модель, с другой — она сформулирована в более «программистском» стиле. В эту модель мы вносим две новации. Во-первых, мы обогащаем кантовский схематизм путем выделения в его составе как самостоятельного момента (3.1) способности к рефлексивному переключению. Во-вторых, мы вводим новый (4*) образно-образный синтез (метафорический синтез), который выступает как альтернатива образно-понятийному синтезу рассудка. Именно эти два механизма и лежат, на наш взгляд, в основе творческой деятельности (способности) человека.
Первый из вводимых нами «механизмов» (3.1) осуществляется при переходе от 3 к 4 синтезу и связан с тем, что при «прорисовке» фигуры сознание переключает свое внимание на способ прорисовки и, тем самым, выявляет схему построения фигуры как то «общезначимое созерцание» (Кант), которое выступает посредником между единичным образом чувственности и общим (дискурсивным) понятием рассудка.
