– Дерек, матерь Пресвятая Богородица. Ты нас в фарш решил превратить? – громче всех орал Ральф. Выскочив из кабины, наводчик мигом оказался у задней двери фургона. Отперев её, он осторожно отошел в сторону. Первым, потирая ушибленный локоть, из салона вышел Джек.
– Дерек, меня даже маманя моя так в школу не будила, а она знала толк в таких классных штучках, что блин, закачаешься – бешено тараща глаза, произнес он.
Вторым вышел молчаливый Энди, а за ним из салона показался побагровевший от злобы Ральф.
– Слушай… – начал было он.
– А лучше смотри – раздался позади наводчика незнакомый рваный голос.
Повернувшись к незнакомцу одним резким движением, Дерек вскрыл покоившуюся на груди, кобуру. В руке его сверкнул хромированный «Брандер-48».
В двадцати шагах от фургона стоял ссутулившийся худой мужчина лет тридцати-тридцати пяти с болезненно-бледным цветом лица. Хотя он и не сделал ни единого движения, по его неестественно напряженной позе можно было понять, что у него есть определенные проблемы с опорно-двигательным аппаратом. Его расширившиеся зрачки смотрели в бесконечность в то время как он, казалось, видел, если уж не все, то точно никак не меньше чем могла бы видеть в этой темени, обычная кошка. Изборожденный морщинами лоб мужчины едва прикрывали редкие, свисающие с макушки, темные пряди, которые были больше похожи на морские водоросли, чем на волосы.
– Ну приавет реибята, кааак деилишки? – спросил он, нещадно коверкая слова. Судя по всему, этот недавно воплощенный, демон, ещё не сумел как следует освоиться с новым телом, поэтому и держался неестественно и разговаривал с трудом.
– А ты здесь чего забыл, языкозадый? – протянул Джек, подходя вровень с Дереком. Рука стрелка покоилась на его обожаемом мощном, двенадцатипатронном, восьмикалиберном, не знающем ни единого промаха «Стеллар-77».
Хищно оскалившись, мужчина сделал неуклюжий шаг назад и в тот же миг растворился в воздухе.
– Дерек, в фургон – скомандовал Ральф, и наводчик, нехотя опустив пистолет, подчинился приказу и прошел внутрь салона. Ему не нужно было ничего объяснять, он и так знал, что командир от него хочет. Оказавшись внутри фургона, он уселся подле скамейки, доставая из рюкзака два кинжала с абсолютно прозрачными лезвиями. Эдем разработал эти клинки для каждого члена подразделения. Невидимые глазу, они, в каком бы потустороннем мире он ни оказался, были всегда с ним. Сидевший напротив Дерека, Стив, подал голос:
– Что, снова? – спросил он, услышав, как парень забирается в салон.
Наводчик в ответ только кивнул.
– Дерек, ты что опять кивнул, что ли? – недовольно спросил Стив.
– А, прости, все время забываю – горько усмехнувшись произнес парень – Да, снова туда.
– Давай дружище, я с тобой. Держись уж там – сказал снайпер, пытаясь приободрить своего соратника.
– Постараюсь – ответил Дерек и устроившись поудобнее на стальной рифлёной поверхности, закрыл глаза. Сейчас от него требовалось только одно – как можно полнее расслабиться. В мягко окутавшей его, темноте, он, как и десятки раз до этого, стал прислушаться к размеренному стуку своего сердца. Сжимающийся и расширяющийся орган внутри его грудной клетки медленно замедлял свой темп до такой скорости, какая ему требовалась. Вот он сжался, толчок крови, расширение, набор крови и снова сокращение для выброса очередной порции жизнетворной, наполненной эритроцитами, плазмы в организм. Медленнее, еще медленнее сокращаясь и наконец, достигнув апогея сжатия при минимальном количестве сокращений, желудочки сердца готовы были начинать новый цикл набора крови, когда Дерек, усилием воли задержал их, и сердце, судорожно дернувшись остановилось.
Темнота. Непроницаемое полотно тьмы и всеобъемлющее чувство свободы, нет не свободы – чувство чего-то большего чем просто свобода – чувство того что тьма вокруг это ты и есть, бесконечная, непроглядная и бесчувственная. Наслаждаясь новыми ощущениями, очищенная от земных воспоминаний, душа Дерека, медленно плыла во тьме, когда вдруг ее посетило смутное, словно покрытое пеленой тумана, воспоминание. Легкое, почти эфемерное, оно плавно перерастало в озабоченность, тревогу с чувством чего-то незаконченного, чувством чего-то незавершенного, неидеального. Выведенная из состояния покоя, его ментальная сущность попыталась отстраниться от наползающих откуда-то извне, воспоминаний, как вдруг…
– Почему ты прячешься? – раздался во тьме голос, и Дерек, начиная смутно осознавать себя как человека, попытался осмотреться.
– Слепой котенок – усмехнулся голос – Пожалуй хватит тебе прятаться во Внешней тьме.
В тот же миг наводчик почувствовал холод внизу и по бокам, за которым пришло и осознание того, что теперь его тело не аморфно, и у него есть руки, ноги и голова.
«Смотри» – всплыла перед глазами Дерека надпись кровью на окне минимаркета и, воспоминания, смешиваясь и наваливаясь друг на друга, неконтролируемым потоком начали рушиться в его голову. Осторожно опустившись на что-то скользкое, он почувствовал, как оно, скрытое от него непроглядной завесой темноты, утробно застонав, пошевелилось.
