Резко развернувшись назад, демон уставился на, возникшее невесть откуда, прямо перед ним, тёмное облачко, из которого медленно выскальзывали маленькие человеческие тени. Одна, две три, четыре… . Держась за руки, они одна за одной появлялись перед опустевшим взглядом Повелителя мух и незаметно брали его в кольцо. Завороженный необычным зрелищем, Вельзевул боялся сдвинуться с места. А когда он наконец понял, что оказался в ловушке из парящей тучи выскользнула последняя тень. Гораздо больше чем остальные – она была тридцать третьей по счету. Как только она вышла, облако, тут же, мгновенно растворившись, исчезло. Большая тень, взяв за руку, маленькую, парившую в воздухе справа от нее, замкнула кольцо. Дерек успел почувствовать лишь колоссальный всплеск энергии. Всё что было потом, осталось в памяти наводчика размытым, но от этого не менее, завораживающим зрелищем.
Возникший в кольце теней, светло-голубой воздуховорот, направленный вверх, сопровождался пронзительно громкими криками, несущимися со всех сторон. Но крики эти не рвали барабанные перепонки и не терзали душу. Они были приятны и мелодичны. Беспорядочно, казалось, раздающиеся, они все же являли собой единое целое. Как художник, делая, на первый взгляд, беспорядочные наброски к картине, создает из хаоса и беспорядка красок, шедевр, так и эти крики, одни высокой тональности, другие чуть ниже, создавали одну цельную неповторимую песню. Разрываемый на части демон, метался из стороны в сторону то к одной тени, то к другой и казалось заклинал их прекратить кричать, но маленькие тени, глухие к его молитвам, продолжали свою оглушающе прекрасную песню. Последний раз оглянувшись по сторонам, демон возвёл свои, болотного цвета, впалые глаза к небу. Влившийся в общий поток криков, его громогласный вопль разнесся в воздухе и он, воздев вверх руку, мгновенно рассыпался в прах.
Песнь теней в тот же миг остановилась. Маленькие, полупрозрачные теноры, едва смолкнув, стали медленно подобно мороженному в жаркий летний день, истаивать.
С трудом поднявшийся на ноги, Азазель, хромая подошёл к ним и уважительно поклонившись самой большой из них, негромко произнёс:
– С возвращением туда, откуда был изгнан, старина.
Исчезающая прямо на глазах тень едва заметно кивнула и окончательно растворилась в воздухе.
Блондин не спеша повернулся к лежащему в нескольких метрах от него, Дереку.
– Что ж, похоже подходящего момента ты выжидать не умеешь – улыбаясь произнёс он. Наводчик хотел ответить что-нибудь не менее едкое, но сил у него осталось лишь на слабую улыбку.
Подойдя к нему, Азазель, коснулся его темноволосой головы рукой, и Дерек, чувствуя, как его тело, растягиваясь, словно жвачка, понял, что они возвращаются обратно. Преодолев неприятное, тянущее чувство, наводчик, вдруг осознал, что лежит на холодном асфальте, позади Элли. Девушка тихо плакала.
– Габриэль? – спросил он заплетающимся от слабости, языком.
Разведчица повернула в его сторону заплаканное лицо и, посмотрев на него красными от слёз, глазами, покачала головой. Сам не понимая, как, поднявшись на ноги, наводчик подковылял к сидящей перед бездыханным телом менталиста, Элли.
Опустившись рядом с ней, он взглянул на бледное, ставшее вдруг таким безмятежным и спокойным, лицо Габриэля. И только сейчас до него дошло что он никогда не видел менталиста таким умиротворённым. Всегда выглядевший до невозможности, расслабленным и инфантильным, он на самом деле был единственным кто постоянно держал всё под контролем, даже…
– Даже умирая, он всё контролировал – раздался позади сидящих Элли и Дерека, голос Азазеля.
– Пошёл вон – прошипела Элли, сжимаясь от злости.
– Рад бы, да вот незадача, мне позарез нужен один очень неумелый гомункул.
– Какой ещё на хрен гомункул – подскочив и развернувшись в сторону блондина, взорвалась разведчица. Глаза её метали молнии. Будь сейчас у неё в руках клинки, она не задумываясь пустила бы их в дело.
– Он – кивая в сторону поднимающегося на ноги, Дерека, произнёс Азазель.
– Что? – спросил наводчик, удивленно поднимая брови.
– Он обычный человек, такой же как… – начала было говорить, но вдруг, покраснев, замолкла, разведчица.
– Как и ты? – усмехнувшись спросил блондин.
– Азазель, хватит – предупреждающим тоном произнес Дерек.
– Пошел ты, знаешь куда, говноангел – сказала Элли, смахивая со щёк, почти высохшие слёзы.
Посмотрев на Дерека в поисках защиты от разведчицы, и не найдя её, блондин тяжело вздохнул.
– Дайте мне знать, как будете готовы, я буду в маркете. Надо переодеться – сказал, он, отворачиваясь и направляясь в сторону огромного крытого магазина.
Когда шаги Азазеля стихли, Элли повернулась к наводчику и посмотрев на него, спросила негромко:
– Что будем делать?
Дерек, в голове которого всё ещё царил сумбур, лишь покачал в ответ головой. Что от него хочет Азазель? И почему он называет его гомункулом? Жив ли кто-нибудь из подразделения кроме них двоих? И знал ли «Эдем» в какую задницу они вообще их отправляют?
