Искусство быть (сборник) полностью

Вторым аспектом буддистской медитации является достижение «большей ясности и интенсивности сознания и создание картины действительности, все более свободной от любых фальсификаций»[58]. Поскольку Ньянапоника Махатхера сам упоминает «более дружественный контакт с подсознанием», остается всего один шаг до предположения, что важным дополнением к буддистской медитации Ньянапоники может стать метод психоанализа, чья цель заключается в проникновении в подсознательные аспекты нашего сознания. Ньянапоника, которому я глубоко признателен за его глубокие и терпеливые разъяснения буддистской медитации и буддистской доктрины, соглашался с тем, что такое психоаналитическое исследование вполне может стать дополнением к традиционной буддистской медитации. Тем не менее хочу еще раз подчеркнуть, что, по моему мнению, метод психоанализа как средство достижения оптимального осознания является вполне самостоятельным методом и может применяться без какой-либо связи с буддистским или любым другим методом медитации.

В этой главе мы снова продолжим обсуждение само-осознания, предположив, что психоанализ может также выполнять «транстерапевтическую» функцию и что он является одним из самых адекватных методов повышения самоосознания и соответственно внутреннего освобождения.

Это предположение разделяется не всеми. Вероятно, большинство и неспециалистов, и профессионалов считает психоанализ в основном средством от неврозов, работающим на осознании подавленных сексуальных воспоминаний и аффектов, с ними связанных. В этом определении осознание понимается очень ограниченно по сравнению с представленным ранее в данном тексте. В основном оно относится к осознанию подавленных сил либидо, а его цель также сведена к терапевтической в традиционном смысле, то есть помощи пациенту в уменьшении его личных «сверхстраданий» до общего, социально допустимого уровня страданий.

Я считаю, что эта ограниченная концепция психоанализа не соответствует реальной глубине и масштабу открытий Фрейда. Для обоснования этого утверждения можно сослаться на самого Фрейда. Когда в 20-е годы он пересмотрел свою теорию и стал считать главным не конфликт между либидо и «эго», а конфликт между двумя биологически заложенными инстинктами, инстинктом жизни и инстинктом смерти, он фактически сам отбросил теорию либидо, хотя и пытался примирить старый и новый подходы[59]. Более того, когда Фрейд формулировал то, что он считал сутью теории психоанализа, то использовал такие понятия, как подавление, сопротивление и передача, а не теорию либидо и даже не «Эдипов комплекс».

Чтобы понять, что то, что кажется центральной концепцией психоанализа – теория либидо, – на самом деле может не являться самым важным открытием Фрейда и может быть даже неверным, нужно рассмотреть более общий феномен. Каждый творческий мыслитель может мыслить лишь в соответствии с шаблонами и категориями своей культуры. Часто его наиболее оригинальные идеи являются «немыслимыми», и, следовательно, он должен их формулировать в искаженном (или упрощенном) виде, чтобы они выглядели мыслимыми. Оригинальная идея сначала должна быть выражена в неправильной форме, пока развитие мысли, основанное на развитии общества, не приведет к тому, что станет возможным освободить старые формулировки от ошибок, обусловленных временем их создания, и придать им даже большее значение, чем мог предположить автор.

Фрейд, глубоко проникнутый философией буржуазного материализма, считал немыслимым утверждать, что психическая сила должна мотивировать человека, если только она одновременно не является и физиологической силой; единственной силой, совмещающей оба эти качества, и являлась сексуальная энергия.

Теория Фрейда о конфликте между либидо и «эго» как центральном конфликте была, таким образом, необходимым допущением, которое дало ему возможность выразить свою фундаментальную теорию в «мыслимых» терминах. Освобожденную от оков теории либидо суть психоанализа можно определить как открытие значения конфликтующих тенденций в человеке, энергии «сопротивления» борьбе против осознания этих конфликтов, оправданий, создающих кажущееся отсутствие конфликтов, и освобождающего эффекта осознания конфликта и патогенной роли неразрешенных конфликтов.

Фрейд не только открыл эти общие принципы, но и был первым, кто разработал конкретные методы изучения подавленного – по сновидениям, симптомам и поведению в повседневной жизни. Конфликты между сексуальными импульсами, эго и супер-эго составляют лишь малую часть конфликтов, которые как в своей трагической неразрешимости, так и в их продуктивных решениях являются центральными для существования многих людей.