— Здесь, по-моему, следует провести некоторые различия. В одних случаях недостаток сил вызван биологическими причинами, и тогда следует подкорректировать свой образ жизни — начать высыпаться, сбалансированно питаться, воздерживаться от алкоголя и т. д. Иногда упадок сил вызван болезнью, тогда необходимо определенное лечение. Но есть другая разновидность апатии — лень, которая возникает из-за слабоволия самого человека…
— Да, именно ее я и имел в виду.
— Для преодоления апатии такого рода и развития в себе решимости наиболее эффективным и единственным решением, на мой взгляд, является постоянное напоминание себе о вредных последствиях негативных поступков и переживаний.
Слова Далай-ламы были вполне справедливы, но я, как психотерапевт, не мог не знать, насколько глубоко иногда укореняются в человеке некоторые негативные наклонности и привычки, насколько сложно бывает изменить себя. Я полагал, что в подобных случаях одновременно действует множество сложных психоаналитических факторов. Мне часто приходилось размышлять о природе внутреннего сопротивления переменам, которое я наблюдал у моих пациентов. Подумав об этом, я спросил:
— Нередко людям хочется что-нибудь поменять в своей жизни — уделить больше времени собственному здоровью и т. д. Но они сталкиваются с какой-то внутренней инерцией или сопротивлением. Как вы думаете, в чем же здесь дело?
— Это очень легко, — начал он небрежно.
— ЛЕГКО?
— Все дело в том, что мы привыкаем вести себя определенным образом. В какой-то момент наше поведение словно бы портится: мы не можем прекратить делать то, что нам нравится.
— И как же справиться с этим?
— Сделать недостаток нашим преимуществом.
И даже если вы ложитесь позже и рассчитываете поспать подольше, утром вы все равно проснетесь в 3:30 и приступите к своим делам. Вот какова сила привычки.
Итак, я убежден, что каждый человек может преодолеть негативные привычки любого типа и добиться в своей жизни перемен к лучшему.
Однако необходимо помнить о том, что изменения произойдут не сразу. К примеру, двадцать или тридцать лет назад мое обычное состояние души было совсем иным, но все изменения проходили постепенно, шаг за шагом. Я начал изучать буддизм в возрасте пяти или шести лет, но тогда он меня совершенно не интересовал, — Его Святейшество засмеялся, — хотя меня и признали высочайшим перевоплощением. Серьезно относиться к буддизму я начал лет в шестнадцать. Мне потребовалось немало времени, чтобы добиться глубокого понимания буддийских принципов и овладеть необходимыми практиками, поначалу казавшимися мне странными и невыполнимыми. Процесс освоения всех этих премудростей проходил постепенно и в итоге растянулся на сорок с лишним лет.
Как видите, духовное развитие действительно занимает некоторое время. Если кто-то скажет: «Долгие годы лишений сделали меня другим человеком», то я искренне верю в это, поскольку настоящие изменения длятся долго. А если некто утверждает: «Многое изменилось за короткий промежуток времени, скажем, за пару лет», то я не смогу серьезно воспринимать такие слова, они нереалистичны.
Точка зрения Далай-ламы на проблему перемен была, несомненно, разумной, но у меня возник еще один вопрос:
— Вы утверждаете, что для достижения позитивных изменений необходимы целеустремленность и энтузиазм. Вместе с тем вы сказали, что для истинных перемен требуется немало времени. Если они происходят так медленно, то очень легко разочароваться и бросить начатое. Вы были когда-нибудь обескуражены тем, что ваш духовный рост или другие жизненные начинания происходят слишком медленно?
— Да, конечно, — ответил он.
— И как вы с этим справлялись? — спросил я.
—
