ЭНГСТРАН. Ох, Господи, спаси меня, грешного! Куда уж нам говорить о совести, господин пастор.
ПАСТОР МАНДЕРС. Нет, именно о ней-то нам и нужно поговорить. Что же вы мне ответите?
ЭНГСТРАН. Да, совесть — она, конечно, не без греха.
ПАСТОР МАНДЕРС. Все-таки сознаетесь! Но не угодно ли вам теперь прямо и чистосердечно объяснить мне: как это понять — насчет Регины?
(Энгстран всегда утверждал, что Регина — его дочь, тогда как в действительности она незаконнорожденный ребенок покойного капитана Алвинга. Энгстран получил 70 фунтов за то, что закрыл глаза на это прегрешение своей жены, когда вступал с ней в брак.)
ФРУ АЛВИНГ
ПАСТОР МАНДЕРС
ЭНГСТРАН. Регины? Господи Иисусе! Как вы меня напугали!
ПАСТОР МАНДЕРС. Надеемся. Но я спрашиваю: кем вам приходится Регина? Вас считают ее отцом… Ну?
ЭНГСТРАН
ПАСТОР МАНДЕРС. Никаких уверток больше, все начистоту! Ваша покойная жена призналась фру Алвинг во всем, прежде чем отошла от места.
ЭНГСТРАН. Ах, чтоб… Все-таки, значит?..
ПАСТОР МАНДЕРС. Да, вы разоблачены, Энгстран.
ЭНГСТРАН. А она-то клялась и проклинала себя на чем свет стоит…
ПАСТОР МАНДЕРС. Проклинала?
ЭНГСТРАН. Нет, она только каялась, но всею душой.
ПАСТОР МАНДЕРС. И вы в течение стольких лет скрывали от меня правду? Скрывали от меня, когда я так безусловно верил вам во всем!
ЭНГСТРАН. Да, видно, так уж вышло, делать нечего.
ПАСТОР МАНДЕРС. Заслужил я это от вас, Энгстран? Не готов ли я был всегда поддержать вас и словом и делом, насколько мог? Отвечайте. Да?
ЭНГСТРАН. Да, пожалуй, плохо бы пришлось мне и не раз и не два, не будь пастора Мандерса.
ПАСТОР МАНДЕРС. И вы мне так отплатили? Заставить меня занести неподобающую запись в церковную книгу! Скрывать от меня в течение стольких лет истинную правду! Ваш поступок непростителен, Энгстран, и отныне между нами все кончено.
ЭНГСТРАН
ПАСТОР МАНДЕРС. А вы разве могли бы что-нибудь сказать в свое оправдание?
ЭНГСТРАН. Да чего ж ей было ходить да благовестить об этом — срамить себя еще пуще? Представьте-ка себе, господин пастор, стрясись с вами такое, как с покойницей Иоханной…
ПАСТОР МАНДЕРС. Со мной!
(Позже он окажется в столь же постыдном положении. Сцена напрямую связана с его будущим поведением.)
