Ему пишет некий/ая «Уточка 023» (типичнейший траповский ник). С первых же строк Голгофский понимает, что нашел информатора.
Общение строится по простому принципу: значимая фраза встраивается внутрь трансгендерного трепа для маскировки от одушевленного наблюдателя, которому будет скучно читать эти излияния целиком; ключевые термины разбиваются на слоги, чтобы их не видели сетевые роботы.
Диалог занимает в книге Голгофского пять страниц; мы приведем только пару цитат, чтобы передать общую атмосферу.
Голгофский лезет в сеть. «Tamarind seed» — это кино 1974 года про советского перебежчика Feodor Sverdlov, которого играет Омар Шариф — в конце фильма тот заселяется в неплохой домик где-то в свободном мире, куда к нему едет пожилая англосаксонская тянучка модели «true blue». Намерения и аппетиты Уточки 023 понятны.
Голгофский чувствует, что дальше начинаются танцы на минном поле и он рискует жизнью всерьез — но инстинкт исследователя побеждает. Голгофский решает вступить в игру. С массой предосторожностей он назначает неизвестному встречу в центре Москвы.
«Попрыгать голенькими вместе…»
Голгофский тщательнейшим образом готовится к встрече. Главная его головная боль — это верный выбор одежды.
«Как должен одеваться британский разведчик? — вопрошает Голгофский. — Нет, не обрыдлый рекламный агент британского имериализма с двумя похожими на яйца нулями перед до странности небольшим острием (верно, втайне упарывает синестрол и эстрадиол). Хоть его и играют по очереди все топовые токсично-маскулинные символы неоколониального англо-саксонского патриархата и белой мужской привилегии, в реальном мире такого клоуна в бабочке примет первый же встречный опер. Как выглядит настоящий сотрудник британской разведки, крадущийся по холодной и неприветливой московской улице? Особенно когда он не хочет, чтобы его взяли под локти и поволокли в
Отрадно видеть, что даже зачерствелое сердце Онана-Варвара открывается прогрессивным ветрам, когда возможен моральный профит. Но Голгофский тут же возвращается в свой обычный модус, куда мы за ним не пойдем: пространные размышления и отступления нашего автора на тему современной мужской моды опущены, поскольку отдают махровой гомо- и трансофобией.
В конце концов Голгофский останавливается на длинной стеганой рубашке на ватине («на улице мороз, но англичанин оденется именно так»), рогатом войлочном шлеме («англичане ироничны») и сапогах-казаках. Разумеется, Голгофский берет на дело свою знаменитую трубку «Данхил».
Встреча происходит на Тверском бульваре.
