Искусство любить полностью

Сексуальная привлекательность другого пола только отчасти мотивируется потребностью в снятии напряжения; главным образом это потребность в соединении с противоположным сексуальным полюсом. На самом деле эротическое влечение ни в коем случае не выражается лишь в сексуальном влечении. Мужественность и женственность – черты характера, а не только сексуальная функция. Мужской характер может быть определен как обладающий такими свойствами, как проникновение, лидерство, активность, дисциплина и предприимчивость; женскому характеру свойственны плодотворная восприимчивость, заботливость, реализм, терпение, материнство. (Всегда нужно иметь в виду, что в каждом индивиде смешиваются оба набора характеристик, но с преобладанием тех, которые свойственны «его» или «ее» полу.) Очень часто, когда мужские особенности характера в мужчине ослаблены, поскольку эмоционально он остается ребенком, он пытается компенсировать этот недостаток усердным подчеркиванием своей мужской роли в сексе. Это всем знакомый типаж донжуана: будучи не уверен в своей мужественности в характерологическом смысле, он вынужден доказывать свою мужскую доблесть победами на любовном фронте. В случае более выраженного паралича мужественности садизм (склонность к насилию) делается главной – извращенной – ее подменой. Если женская сексуальность ослаблена или извращена, она трансформируется в мазохизм или в собственничество.

Фрейда критиковали за переоценку роли секса. Такая критика часто вызывалась желанием удалить из системы Фрейда некоторые элементы, особенно раздражавшие традиционно мыслящих людей. Фрейд остро чувствовал такую мотивацию и именно по этой причине сопротивлялся всяким попыткам ревизии его учения. Действительно, в то время оно носило вызывающе революционный характер. Однако то, что справедливо для начала XX в., совершенно иначе воспринимается пятьюдесятью годами позже. Сексуальные обычаи изменились так сильно, что теория Фрейда перестала быть шокирующей для среднего класса на Западе, и заблуждаются современные ортодоксальные психоаналитики, полагая, будто они проявляют мужество и радикализм, защищая теорию секса Фрейда. На самом деле традиционный психоанализ давно утратил бунтарский дух и не решается поднимать психологические вопросы, которые могли бы привести к критике современного общества.

Моя критика теории Фрейда заключается не в том, что он переоценивал секс, а в его неспособности понять секс достаточно глубоко. Он сделал первый шаг к раскрытию значения страстей в отношениях между людьми; в соответствии со своими философскими предпосылками он объяснял их физиологически. При дальнейшем развитии психоанализа необходимо исправить и углубить концепцию Фрейда, переведя прозрения Фрейда из физиологического в биологическое и экзистенциальное измерения[8].

Младенец в момент рождения испытывал бы страх смерти, если бы милосердная судьба не избавила его от тревоги, связанной с отделением от матери, с прекращением внутриутробного существования. Даже родившись, ребенок едва ли отличается от того, чем был до рождения; он не способен различать предметы, еще не осознает себя и внешнего мира. Он чувствует только приятные ощущения от тепла и пищи и не отделяет их от их источника – матери. Мать и есть тепло, пища, защита и эйфория от удовлетворения потребностей. Это – состояние нарциссизма, в терминологии Фрейда. Реальность внешнего мира, люди и предметы имеют значение только постольку, поскольку они удовлетворяют или фрустрируют внутреннее состояние тела ребенка. Реально только то, что внутри; все внешнее реально бывает, если отвечает или не отвечает его потребностям – и никогда в силу его собственных качеств или чьих-то нужд.