Зеленоволосый сплюнул жвачку и закурил. Один из трех карнавальных парней обогнал долговязого со Светой, бегом направился к стоящему у обочину джипу и открыл дверцу переднего сиденья перед долговязым, сам бухнулся на водительское место, предоставив Свете самой усаживаться на заднее сиденье, что она и проделала спокойно, ничуть не удивившись чудовищной неучтивости.
Хлопнула дверца и Света, так и не заметившая застывшего у дверей Антона, скрылась от его глаз.
Парень опустил стекла джипа, завел мотор и тяжелый автомобиль, набирая скорость, покатил по дороге. Антон провожал его глазами, пока он не скрылся за первым поворотом.
Трое парней остались стоять у дверей бара.
– Вот Васик мудак, – проговорил вдруг один из них, – Праздник в самом разгаре, а он уехал. Из-за него вообще-то собрались. Неуважение... Вот возьму и тоже сейчас уеду. А, черт, тачки-то нет... Васик! Уехал на тачке, нас оставил. Все ведь могли поместиться... Что ж нам теперь – левака ловить? Надо тоже с собой бабу взять какую-нибудь. И побыстрее. А то там этот алкаш-священник сломал стул, связал из двух его ножек крест и с криком: «Изыди, нечистая сила, изыди дьявольское наваждение!!!», за оставшимися бабами гоняется. А телки-то какие классные!!!
– Ага, – ухмыльнулся второй, – ты, когда нажрешься ни о чем другом не думаешь, как о бабе... Из-за этой бляди теперь... Мы пешком должны идти.
– Да ладно, – перебил парень с зеленым гребнем на голове, – херня. Вы чего – на левака не наскребете? Я бы дал, да у меня только кредитки.
– Да я пропился весь! – воскликнул второй. – Второй день бухаю! Из-за этой бляди теперь... – снова попытался договорить он.
– Ты!.. – вырвалось у Антона.
Парни удивленно обернулись к нему. Антон шагнул к первому попавшемуся и вдруг заметил, что ему отчего-то стало трудно дышать.
– Чего? – спросили у него.
– Дай... прикурить... – хрипло выговорил Антон.
Парни переглянулись. Один из них полез в карман широких кожаных штанов и вытащил зажигалку.
– Держи.
Второй ухмыльнулся прямо в лицо Антону. Резко выбросив вперед сжатый кулак, Антон ударил по маячившей перед ним руке, сжимавшей зажигалку.
Она звонко брякнулась о плоские каменные плиты у входа в кафе.
Парни притихли, словно по команде, удивленно посматривая друг на друга.
– Ты... это... – неуверенно выговорил зеленоволосый, – чего тебе... Ребят, что ли позвать? Или охранника?
Из дверей бара выглянул охранник. Мгновенно оценив ситуацию, он, поигрывая дубинкой, подошел к Антону.
– Бар закрыт, молодой человек, – четко выговорил охранник, – у нас банкет.
Из дверей бара показались еще несколько человек.
Охранник посмотрел Антону в лицо и попятился назад, нахмурившись. Видно, ему не очень понравилась, как решительно настроен был Антон.
– Молодой человек, – изо всех сил пытаясь придать своему голосу значительность и грозящую силу, проговорил охранник, – мне скандалы не нужны. Идите, своей дорогой, пожалуйста. Ведь и милицию можно вызвать.
– А можно и не вызывать, – гаркнул кто-то, только что появившийся из-за дверей, можно самим так навалять, что мало не покажется. Чего он к Пункеру пристал? Пункер, чего ему от тебя надо.
Зеленоволосый ухмыльнулся и поднял кулак. Охранник, упреждая его, поудобнее перехватил дубинку и шагнул к Антону.
А через несколько секунд – когда охранник полетел кверху тормашками и ткнулся окровавленным лицом в землю, все собравшиеся завопили так, что Антон всерьез испугался за свои барабанные перепонки.
Охранник поднялся с земли и снова бросился к Антону. На этот раз он даже не успел замахнуться на него – когда охранник приблизился на расстоянии двух вытянутых рук, Антон подпрыгнул вверх и, пролетев два метра по воздуху врезался, каблуком в грудь от неожиданности замершего на одном месте охранника.
Он снова вылетел кувырком, упал на землю и тут же закашлялся, безуспешно пытаясь подняться на ноги. Когда ему удалось откашляться, он завопил что-то срывающимся голосом, что-то о своих связях в милиции и страшных пытках, которым, несомненно подвергнут любого, осмелившегося поднять на него – охранника – руку.
А потом...
Вдохновленные боевым кличем Пункера с десяток собравшихся бросились на Антона все сразу – с разных сторон. Антон поднырнул под чьим-то летящим кулаком, ударом локтя переломил кому-то переносицу.
В нескольких метрах от него блеснула узкая полоска белого металла.
«Выхватить у кого-нибудь нож, – мелькнула у него в голове мысль, – и тогда жизнь свою я продам подороже».
Нападавших было слишком много – поэтому они мешали друг другу и не могли сбить Антона с ног, тем более, что он крутился между ними, не давая им схватить, нанося точные удары по болевым точкам – сразу выводя таким образом человека из строя.
Кто-то ударил Антона под колено. Он ухватился за ближайшую курчавую шевелюру и устоял на ногах, а через секунду ткнул указательным пальцем в глаз обладателя шевелюры. Тот завизжал и рухнул под ноги своим товарищам.
