Вспомнив что-то, Антон полез во внутренний карман и достал записную книжку. Открыл ее на нужной странице и усмехнулся с внезапной злобой.
– Феликс, – прошептал он, – значит, ты заправляешь той самой конторой, в которой трудится моя Света... Вот тебе-то и нанесу я визит. Предварительно договорившись о встрече, как это принято у вас – у бизнесменов. Бизнесмен... Я уверен, что он именно так себя и называет. А что? Теперь – торговать апельсинами и девичьими телами – практически одно и то же. Девичьими телами – даже выгоднее. Можно продавать по несколько сот раз... И ничего – товар не портится...
Антон тряхнул головой, прогоняя от себя злобу, заставляя себя мыслить яснее.
«Позвоню ему, – размышлял он, – договорюсь о встрече. Ну и... выложу ему все. Мне нужна Света, а я готов выполнить любые условия Феликса. Денег у меня и правда не так много, но зато я много что умею – и Феликс это знает. В Чечне обучают хорошо. А люди, привыкшие в стрельбе и убийствам, среди современных бизнесменом ой как ценятся. Тем более, среди таких, как Феликс».
– Эй, ты! – услышал вдруг Антон.
Он поднял голову и увидел того самого дежурного милиционера, который несколько минут назад выпустил его из камеры.
– Чего расселся-то? – вопросил дежурный, разминая в пальцах сигарету – видимо, вышел на крыльцо покурить. – Сейчас отпустят твоих... неприятелей, так что тебе лучше убраться отсюда подобру-поздорову. Минут через пять отпустят. Давай, иди! Мне здесь новой драки не нужно.
Антон поднялся и пошел прочь. Повернув за угол, он остановился и осмотрелся в поисках таксофона.
На больничном топчане лежал Васик. Был он абсолютно обнажен, неподвижен и, кажется, не дышал.
Мертвый?
Нет. Протянув руку к нему, я стала ощущать жизненное тепло, идущее от его тела. Слабое тепло – будто Васик находится в глубокой коме или введен кем-то в состояние каталепсии – полного паралича всех функций организма.
Но кто мог ввести его в каталепсию? Для этого нужно обладать недюжинными экстрасенсорными способностями... И почему он голый?
Даша позади меня переступил с ноги на ногу.
– Н-да, – проговорила я, – вот так дело. Кажется, здесь располагается лазарет... Поможем раненым? – спросила я у Даши, не поворачиваясь к ней – я не могла отвести глаз от неподвижного тела.
Я протянула вторую руку к Васику, чтобы несколькими умелыми пассами вернуть его к жизни.
– Отойди от него, – раздался позади меня голос, в котором я с трудом узнала голос своей подруги Даши, – не трогай его, слышишь?
– Что? – переспросила я, надеясь, что всего-навсего ослышалась.
Ответом мне послужило металлическое лязганье передергиваемого затвора. Даша с пневматическим пистолетом в руках находилась в паре шагов от меня – с такого расстояния можно запросто продырявить мне голову даже и не из самого хорошего пневматика.
Металлическую трубу я все еще держала в правой руке. Мне нужно было еще услышать голос Даши, чтобы точнее определить место, где она находится.
– Что с тобой случилось? – не поворачиваясь, спросила я.
– Ничего, – хрипло сказала Даша, – убери, говорю, руку, а то я выстрелю...
«И выстрелит, – почему-то уверенно подумала я, – господи, да что это с ней такое»?
– Что с тобой, Даша? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, – это же наш Васик? Ты забыла, зачем мы пришли сюда – забрать его и возвратится домой.
Молчание и ни единого движения за моей спиной. Однако, я чувствовала, что что-то неуловимо меняется в моей подруге... То есть, в той, кого я до сих пор считала своей лучшей подругой.
Я закрыла глаза и попыталась мысленно нащупать подсознание Даши. Конечно, в такой стрессовой ситуации – под стволом пистолета, да еще и не видя объекта моего исследования в лицо, это было бы очень трудно. Но другого выхода у меня не было – ясно одно, что та, кто стоит у меня за спиной, уже не та Даша, которую я знала много лет. Рука у нее не дрогнет, когда ей нужно будет нажать на курок – это прекрасно можно понять по голосу.
– Руку! – крикнула то, что стояла за моей спиной и на этот раз я полностью была уверена, что слышала не Дашин голос. – Я сказала – руку убери!
Я сжала пальцы вокруг металлической трубы. Глаза мои все еще были закрыты – я отчаянно пыталась пробиться к подсознанию той, что стояла за моей спиной.
– Стреляй, – сказала я, отчего-то надеясь, что она все-таки не выстрелит.
И в тот же миг – на короткую долю секунду мне удалось заглянуть в подсознание женщины с пистолетом. Я ничего не увидела – словно заглянула в темный пустой колодец, откуда несло гнилью сброшенных туда трупов. Я ничего не увидела, потому что подсознание объекта было прочно закрыто от чужеродного вторжения – такое, как и введение человека в состояние каталепсии – под силу только исключительно сильным экстрасенсам.
Выходит, скорее всего, тот, кто ввел Васика в состояние каталепсии, и тот, вернее, та, кто стоит за моей спиной – одно и то же лицо?
Я не видела, но почувствовала, как палец ее лег на курок. Тогда я резко присела и, оборачиваясь, метнула металлическую палку туда, откуда раздавался хриплый ее голос.
