– Нер-рвы... успокоить надо было, – пояснил Феликс, с трудом приподнимаясь с кресла, – Н-ну, ничего... Сейчас в горячей ванной... хмель с меня слетит. Совсем вы меня с ума сведете. Я только о вас и... з-забочусь... Вам будущее хочу обеспе... чить...
– Только смотри – не усни там, в ванной-то! И вообще – не надо, наверное, в ванну... Уснешь, чего доброго – и утонешь. Бывают такие случаи – сколько угодно, – проговорив это, Света ласково посмотрела на Феликса.
– А т-ты... сиди и смотри, – приказал Феликс, – ш-штобы я не уснул.
Света снова покорно склонила голову.
– И... помоги мне добраться до ванной.
Света под руку подвела совершенно пьяного Феликса в ванную комнату, помогла ему раздеться и с огромным трудом – поддерживая то одну, то другую конечность – сумела поместить неповоротливое тело в наполненную горячей водой и белоснежной пеной ванну.
– У-у-у... – занежился Феликс, – как хорошо-то... Тепло...
Света присела на стиральную машину. Ей неимоверно хотелось спать. За несколько последних суток ей ни разу не удалось нормально выспаться. Да еще и эта схватка с той самой охотницей за ведьмами и колдунами... Но начатое дело нужно довести до конца. Водка, ванна, а потом...
Света сама не знала, откуда в ее голову взялся этот дьявольский план. У нее вдруг появилось такое ощущение – будто кто-то очень давно запрограммировал ее на эти действия и мозг ее теперь стал действовать самостоятельно – словно сам зная, как управлять телом в данной ситуации.
– Хор-рошо! – хрипло мурлыкал Феликс, – Дай-ка мне вон тот шампунь, – попросил он Свету, – вон на верхней полке над зеркалом... Ага... – тут в его пьяной голове соскочил какой-то рычажок и он жестом остановил поднявшуюся уже на ноги Свету, – лучше сигарет принеси мне сначала. Там... в комнате в пальто...
Света кивнула отяжелевшей головой и побрела в комнату. Сигареты она нашла в правом боковом кармане. Зажигалка лежала на телевизоре.
Потом вдруг что-то включилось в ее голове. Она закрыла глаза и протянула руку туда, где за стеною комнаты находилась ванная. И несколько секунд стояла совсем неподвижно, ощущая, как мгновенно сконцентрировавшаяся в ее теле черная энергия, покидает свою временную обитель.
Наконец Света опустила руку, медленно открыла глаза и пошла прочь из комнаты.
В тот самый миг, когда она шагнула к выходу из комнаты, в ванной раздалось страшное матерное проклятие и грохот, который перелился в нежный перезвон разбитого стекла.
Выронив сигареты и зажигалку, Света бросилась в ванную. Еще в коридоре она поняла, что произошло – дверь в ванную была раскрыта настежь.
На кафельном полу, словно сломанная гигантская модель акробата, неестественно скрючившись, лежал голый Феликс. Ступни длинных волосатых ног Феликса лежали на борту ванной – розовые пятки отливали электрическим светом яркой лампы. Он лежал лицом вниз, вокруг его головы медленно расползалось темно-красное пятно, а в руке он все еще сжимал тюбик того самого шампуня с верхней полки, за которым он, видимо решил полезть без помощи Светы.
Осколки разбитого зеркала щедро усыпали неподвижное мокрое тело Феликса – все в ошметках белой пены – и пол в ванной.
– Феликс... – тихо-тихо позвала Света.
Глаза ее остановились и она придушенно вскрикнула – Света только сейчас заметила, что шея Феликса вывернута так, как не может вывернутся ни у одного живого человека. Даже такой далекий от медицины человек, как Света, мог определить, что шея Феликса сломана.
«Что мне теперь делать? – стучало в голове у Светы, – он жив или нет? И это сделала я? Как я это сделала? Все вроде получилось само собой – как и тогда – схватка в мертвом доме, словно кто-то управлял мною... Но что теперь делать? Милиция... А если меня поймают»?
– Скорую! – вдруг вскрикнула она и бросилась к телефону.
Нечеловеческий гортанный вопль настиг ее на половине дороги. Света присела на корточки, крепко зажмурив глаза и обеими руками зажав уши. Меньше всего на свете она желала того, чтобы этот вопль прекратился.
Однако вот уже несколько безумно долгих минут стояла полная тишина.
Света медленно опустила руки и поднялась.
– Феликс! – снова позвала она.
Она всмотрелась в окровавленное тело и попятилась назад. Голый Феликс неуловимо изменился – вода на его теле успела уже высохнуть – комочки белой пены превратились в серые пятна. И цвет кожи и положение самого тела, которое вроде бы и не изменилось с тех пор, как Света зафиксировала его в сознании в последний раз, говорили о том, что Феликс мертв.
Одушевленности в нем было не больше, чем в злосчастном тюбике шампуня, который он все еще сжимал скрюченными пальцами.
Прошло еще несколько минут, прежде чем Света собралась с духом и осмелилась подойти к телу. Она осторожно провела рукой по горлу Феликса и остановила пальцы там, где, по ее мнению, должна находиться сонная артерия.
Пульса не было.
Зачем-то выключив в ванной свет, Света вернулась в комнату.
Ни одной мысли не было в ее голове. Ею снова овладело странное и тяжелое сонное оцепенения.
Мелодичный неожиданный звук заставил ее вскрикнуть и закрыть лицо руками.
