«И все будет хорошо», – мысленно повторил Антон, а вслух сказал:
– Пойдем.
Уже стемнело.
Я обвела взглядом собравшуюся публику – игроки в бутылочку с прежнем жаром продолжали свое занятие, Васик, облачившись в рясу отца Никодима, снова присоединился к ним, сам отец Никодим в обнимку с Пункером Эйзенштейном спали на диване, за столом, под которым все похрапывала девушка в вечернем платье, сидела Даша, поднявшаяся сюда полчаса назад – на улице холодно – окостенеешь сидеть в машине столько времени.
А куда нам отсюда ехать? Я ведь все еще не решила, что нам делать дальше. Мои беспрестанные попытки дозвониться до Феликса ни к чему не привели – его мобильный не отвечал.
«Так, – подумала я, – осталось последнее средство. Конечно, ничего из этого не выйдет, но попробовать все-таки можно. Потому что ничего другого мне не остается».
Я закрыла глаза и несколько минут сидела в полной неподвижности, дожидаясь, когда очертания квартиры и всех здесь находящихся людей расстают в моем сознании.
Войдя в транс, я подняла руки вверх, чувствуя, как сконцентрировавшаяся в моем теле космическая энергия жжет мне пальцы. Потом – плавными круговыми движениями – я очертила двойной круг над своей головой.
– Даю установку, – шептали мои губы, – даю установку. Света... Света... Света...
Я обращалась ко всем присутствующим, сознания которых попадали под воздействие моего энергетического поля.
Образ хрупкой девушки возник в моем сознании, как только я произнесла ее имя. А спустя крохотную долю секунды точно такой же образ возник в определенных участках мозга каждого, кто находился в этой квартире. Я рассчитывала на то, что кто-то из тех, кого я еще не опросила, знал местонахождение Светы – просто случайно кому-то было известно, где ее можно найти. Ведь большинство из тех, кто здесь присутствовал, были на холостяцкой вечеринке Васика и могли что-то видеть, что-то слышать...
Естественно, я понимала, что на успех шансы у меня небольшие, но ведь ничего другого не оставалось. Да...
Прошло несколько минут. Волны моего энергетического поля, заполнявшего пространство квартиры, лишь слегка колыхнулись. Ничего определенного это не означало. Просто имя «Света» и зрительный образ девушки вызвали у присутствовавших соответствующие ассоциации, но информации о местонахождении Светы не имел никто. Моя установка ведь была именно на эту информацию.
Так и знала. Ничего нет. Ну что же – последняя отчаянная попытка отыскать Свету путем применения моих экстрасенсорных способностей ни к чему не привела. Можно, конечно, наведаться в бар «У Михалыча»... Но я сомневаюсь, что Свету можно встретить там. Она ведь догадывается о том, что я не буду пассивно ждать ее следующего удара. А в том, что этот удар будет нанесен – я просто уверена.
Я опустила руки. Энергетическое поле, стремительно сокращаясь в размерах, теряло силу, возвращая неиспользованную энергию обратно – в черные глубины неведомого далекого космоса.
Еще несколько минут и я выйду из транса.
Вот...
Я открыла глаза – и первое, что я увидела перед собой, было перекошенное лицо священника отца Никодима. Всклокоченная борода стояла дыбом, вылезшие из орбит воспаленные глаза напоминали фары несущегося навстречу грузовика.
Вскрикнув, я невольно отпрянула назад. А кто бы не испугался, неожиданно увидев такой ужас перед глазами – сразу после пробуждения?
– Господи! – прошептала сидящая неподалеку Даша. – Что это с ним?
– Покоритесь, грешники! – отскочив от меня, завыл отец Никодим. – И бойтесь суда господня, ибо пришел в этот мир Антихрист! Я слышу поступь его, я вижу языки пламени, вырывающееся из его поганой пасти, я знаю, что смерть и страх несет он заблудшим душам! Покайтесь, дети мои! Покайтесь, поелику последний час уже пробил, и скоро наша многогрешная планета, окончательно потеряв под собой всякую опору, полетит в огненные пропасти адовой бездны! О, господи, не оставь нас в этот самый темный и страшный час нашей жизни!
Прокричав все это, полуголый священник грохнулся на колени и, то и дело бухаясь лбом в пол, забормотал молитву.
– Какой кошмар! – воскликнула Даша. – Что это с ним?
– Ничего особенного, – выкрикнул ей в ответ кто-то из игравших в бутылочку, – белая горячка. Нормальный ход вещей – батя, наверное, вторую неделю бухает...
– Это еще цветочки, – проворчал пробудившийся, благодаря воплям отца Никодима, ото сна Пункер Эйзенштейн. – А вот что он выдавал в баре «У Михалыча» – это да... С палкой гонялся за девочками! Чуть не поубивал их. Кричал, что они исчадия ада и отпрыски Сатаны.
– Бред, – добавил Васик, – надо же так напиться! Таких красивых девочек принял за чертей. У этого святоши совсем крыши съехала от водяры.
– Может быть, его связать? – предложила побледневшая Даша. – А то он снова начнет буйствовать и... что-нибудь будет. Вон он какой здоровый...
