Таменага кивнул, стараясь не выдать собственное ликование.
– И куда вы направитесь теперь?
– Не знаю.
– Работайте на меня. Мне нужно поставить кого-то на место Хигути, и я не вижу причины, по которой мистер Такумо не мог бы выучиться справляться с этим делом. А что до вас... людям с вашими способностями всегда найдется занятие. Удаление трещин из брильянтов для вас – пара пустяков, к тому же неплохая тренировка. Скажем, для начала сто тысяч в неделю?
Маг промолчал.
– Значит, двести тысяч. Я знаю, деньги вас не интересуют, но представьте себе всех женщин, которых вы сможете купить... О, только не надо изображать такое негодование. Любую женщину можно купить, Магистрале-сан. Ваша драгоценная Аманда продалась Хигути за лекарство от рака – и даже она продешевила. Остальные делают это за брильянты, меха, автомобили, наркотики, главные роли в кино – или большие пожертвования в Гринпис, если вы предпочитаете такой тип. Или за пару незначительных чудес.
– А как же суд?
– Суда не будет, – улыбнулся куромаку. – Эдмонтонская полиция нашла кое-какие вещи Аманды у одного человека, совершенно случайно оказавшегося именно тем, кто напал на вас в Тотем-Роке. К сожалению, ему не удастся дать показания, так как вчера он выстрелил себе в голову разрывной пулей.
– Как вы это устроили?
Таменага сделал вид, что не расслышал.
– Так мы договорились?
– А что с Келли?
Куромаку приподнял одну бровь, затем пожал плечами.
– Я могу найти ей какую-нибудь работу с утроенным жалованьем.
– Вдруг она откажется?
– Ей не обязательно знать, что мы имеем к этому какое-либо отношение.
– А вдруг я откажусь? Отдам талисман и больше не вернусь в Лос-Анджелес?
Таменага подумал и кивнул.
– Можете поступить и так, если пожелаете.
– И что помешает вам убить меня, как только я выйду из комнаты? – горько улыбнулся Маг.
– Только то, что у меня нет к этому ни нужды, ни желания. Мистер Магистрале... – Таменага расстегнул воротник рубашки, выставив на обозрение висящий на шее плетеный из черных волос шнурок. – Вы не глупы и выказываете к магии определенные способности, но вряд ли дотягиваете до моего уровня. И не забывайте, я не снимаю его почти полвека. Не надейтесь победить меня.
Маг закатал правый рукав, продемонстрировав свой талисман, намотанный на запястье.
– Возможно, – сказал он, – но доверять вам тоже не стоит. Вероятно, без него я не представляю для вас угрозы...
– Равно как и с ним, – рассмеялся куромаку. – Неужели вы не понимаете? Я могу в мгновение ока обратить ваши умения против вас. Пусть у вас есть умение видеть, зато у меня – моя память. Я могу отменить любое ваше действие.
Фотограф пожал плечами.
– Попробуйте, – закрыл глаза и увидел себя сидящим на татами.
Когда он открыл глаза, оказавшись в комнате Такумо, окружение замерцало, заколебалось, и через секунду он уже стоял напротив Таменаги, глядя на лежащие у него за спиной дай-сё.
Старый маг широко улыбнулся.
– Надеюсь, путешествие вам понравилось? – и, заметив ужас на лице Мага, громко рассмеялся.
Фотограф, пытаясь подавить панику, прохрипел:
– Еще один вопрос.
Таменага зевнул, закрыв рот рукой. Рукав соскользнул к локтю, приоткрыв цепь, нарисованную на запястье.
– Где третий талисман?
Невозмутимый Таменага едва заметно вздрогнул. Менее наблюдательный, чем Маг, человек наверняка проглядел бы это. На долю секунды в глазах куромаку, стрельнувших в сторону коридора, промелькнул ответ: талисман был у нопэрапон и не смог ее спасти. Но Таменага почти сразу вернул свое монолитное спокойствие и снова зевнул, не закрывая глаз.
Маг скользнул взглядом к дай-сё и вспомнил, что на первых страницах «Ронина», которого он пролистал у Такумо, молодой самурай метнул свою катану. Пусть он не может телепортироваться, но можно попробовать воспользоваться менее сложной магией, устроить что-нибудь неожиданное. Он сосредоточился, и клинки Мурасамы вылетели из ножен, развернулись, устремившись к Таменаге. Старый маг, не оглядываясь, превратил татуировки на запястьях в манкири-гусари, резко развел руки и поймал цепями оба клинка. Все ирезуми разом ожили, и облегающая рубашка взорвалась. Слегка шевельнув запястьями, Таменага выхватил клинки из воздуха.
На Мага уставились сразу три пары глаз, раздалось «Что за глупость!», сопровождаемое шипом, и Таменага с улыбкой приставил катану к горлу фотографа.
– Я могу вас и не убивать. Члены якудзы, совершившие ошибку, могут искупить ее, расставшись с одной из костяшек пальца. Что вам дороже, глаза или пенис?
Маг с трудом подавил искушение содрогнуться, так как любое движение могло оказаться последним.
– Все равно, – сдавленно проговорил он.
– Неужели?
– Отращу заново.
Кончик катаны отступил на пару миллиметров, дав возможность дышать. Таменагу, казалось, охватило сомнение.
– Аманда же исцелилась от лейкемии, верно?
