Насчет «боевого опыта» — это он как раз назвал одно из «белых пятен» в моем выводе. Вполне возможно, но я учитывал не только Прибрежье, но и Саргранские горы с Роксаром. Пусть даже Эксвай от них находится едва ли не на другой стороне материка. Просто взял как допущение, что Миркс, Эксвай и Зуранд могут устроить поход на Роксар или Саргран. Вот только все тот же вопрос: зачем? Ответа нет, и быть его в принципе не может, тут вообще нет никаких фактов к размышлению. Вернее, они есть, но все как один говорят — бред!
И тем не менее, Тирм вполне неплох, просто он не смог правильно задать вопрос.
— Ладно, — замедляя шаг, произнес я, — слушай тогда мои мысли…
— Вполне возможно, — качнул головой он, когда выслушал меня. — По крайней мере, при подобном раскладе становится понятным наше уничтожение. Ведь нам могут передать приказ в самый неподходящий момент, и мы просто будем вынуждены подчиниться и напасть, даже если их там будет десять тысяч. Вдобавок им всем известно, что Миркс однажды здесь потерял целых три сотни своей элитной конницы. Пусть они и не знают, куда именно делась такая толпа, но догадки строить им никто не мешает, да и относительно нашей выучки они особых иллюзий не питают. Поэтому как минимум они в курсе того, что мы знаем, с какой стороны нужно браться за меч.
— В пользу этого говорит, что они предпочли значительное численное преимущество.
— Да… и, честно говоря, я плохо представляю, что мы будем с ними делать, и это помимо Видящих. Наши, конечно, неплохие, но и их можно задавить числом.
Я невольно фыркнул.
— Чего?
— «Неплохие», — передразнил я. — Да нам на них молиться день и ночь надо! Пусть как теоретики в Искусстве они и не очень, больше увлекаясь алхимией, но как Охотники Торл и Шун не уступают настоящей Элите.
— Элите?
— Термин для обозначения лучших из лучших Искусников среди Арх-Гарнов пятой ступени.
— А почему именно их? А другие?
— Другие? Все, кто ниже пятой ступени, слишком слабы, чтобы так зваться, а выше… если Искусник достиг четвертой ступени, то есть уровня Ранл-Вирна, ему уже никаких других обозначений и не надо. Ранл-Вирн — этот титул уже говорит о том, что Видящий, получивший его, уникален. В свою очередь Искусника уровня Арх-Дайхар — зовут не иначе как Бог Искусства. У нас, правда, сейчас Богиня, но суть от этого не меняется.
— Значит, Ранл-Вирн — это Элита Элит? — уточнил Тирм.
— М-м-м… нет, пожалуй, нет. Элита Элит — это, скорее, Арх-Дайхары. Просто Элита — это Арх-Гарны пятой ступени. Ранл-Вирны — это… хм… даже не знаю, как их обозвать. Ранл-Вирны — это Ранл-Вирны. Самая нестабильная ступень Искусников.
— Нестабильная?
— Понимаешь, тут такое дело… пропасть между Арх-Гарном и Ранл-Вирном просто огромна, и Видящие, сумевшие эту пропасть преодолеть, зачастую теряют голову.
— Становятся слишком сильными? — плотнее кутаясь в меховой плащ, спросил Тирм.
— Да. И лишь очень немногие способны не поддаться эйфории от своего далеко не липового могущества.
— Теперь понятно, почему единственный Ранл-Вирн, которого я видел, вел себя настолько паскудно, пусть даже это была баба.
— Сложно не зазнаться, обладая подобной силой.
— Но ведь это же деградация! Как они остаются на вершине? Или такие все равно продолжают становиться сильнее?
— Здесь все сложнее… когда я учился в Гильдии, я очень часто видел кого-нибудь из Ранл-Вирнов, поэтому могу с уверенностью сказать, что все они хотят стать сильнее, но…
— Но?
— Совершенно не хотят учиться, тем более что из того, что мне рассказывал мой учитель, развитие Ранл-Вирна отличается от других ступеней. Ранл-Вирн четвертой ступени еще может подняться до второй, используя старые методы обучения. Однако чтобы достичь ступени Арх-Дайхара, этого мало. Учитель говорил, что каждый должен найти свой путь, и никакие подсказки здесь не помогут.
— Учитель — это тот, который, как ты сам выразился, обрезал тебе крылья?
— Он самый. Старик Регдан.
— А какой он был ступени?
— Шестой… типа.
— Типа?
— На деле я в этом не уверен. Он всегда был не такой, как все. Выглядел довольно старо, но я не уверен, что он был стариком. Иногда создавалось впечатление, что он просто выбрал себе подобный образ. И не только образ — свою официальную ступень он тоже, похоже, выбрал сам.
— Есть подозрения?
— И большие. Пока Регдан оставался на людях, он еще держался в пределах нормы, но когда приглашал меня на «чашечку чая», то сразу менялся. Слова и его поступки начинали сильно разниться с тем, что он говорил и делал при людях. Он всегда ассоциировался у меня с шахматной фигурой.
— Пешкой, да? — чуть повернувшись ко мне, улыбнулся Тирм.
— Именно… только пешкой, которая по собственному желанию могла становиться ферзем, а затем опять пешкой. Например, однажды я видел, как от него шарахнулся сам ректор Гильдии, то есть Видящий мастерства Ранл-Вирна. Мы с учителем шли по коридору, а этот нам навстречу — этак вальяжно, величественно.
— И?
— И едва дыру в стене не пробил, стараясь быстрее освободить дорогу учителю, причем сам учитель и ухом не повел на странное поведение ректора, будто так и должно быть.
