Известно также, что советское руководство в те напряженные дни громогласно заявляло о высокой степени боеготовности наших ядерных сил и их способности в любой момент ответить сокрушительным ударом на любую американскую агрессию. Как выяснилось позже, это во многом было чистым блефом. В то время как у основных американских ракет того времени типа «Минитмен» предполетное время подготовки составляло около 3 минут, у наших ракет типа 8Ж38 пуск из «полной боевой готовности» производился только через 30 минут после получения соответствующей команды! При режиме «повышенной боевой готовности» это время составляло 1,5 часа, а при «постоянной боевой готовности» — три часа.
Такая сверхощутимая разница была связана с различной конструкцией ракет — американские работали на твердом топливе и были постоянно готовы к пуску, а наши ракеты того времени работали на жидком топливе, что требовало длительного времени на их снаряжение.
Поэтому если бы американцы в 1962 году решились на неожиданное превентивное ядерное нападение, то, учитывая подлетное время их ракет в районе получаса, они могли уничтожить наши баллистические ракеты еще на старте и не дать возможности нанести нам ответный удар. Если добавить к этому предательство Пень-ковского, незадолго до этого выдавшего НАТО множество наших ракетных секретов, то можно представить себе, в каком трудном положении оказалось наше военно-политическое руководство, втянувшись в кризис на Кубе.
В свете вышесказанного не стоит снисходительно посмеиваться над обещаниями Никиты Хрущева «показать им кузькину мать» и угрозами в случае развязывания американцами войны закидать их сверхмощными водородными бомбами. Как бы то ни было — этот блеф сработал, и Карибский кризис удалось разрешить мирно.
В результате «из ничего», создания видимости нашей силы, возникло «нечто» — реальные уступки американцев по поводу Кубы.
Китайская стратагема номер восемь звучит так: «Для виду восстанавливать деревянные мостки и тайно выступать в Ченьцан». Это стратагема усыпления и отвлечения внимания.
История ее возникновения связана с событиями, происходившими в Китае 2200 лет назад. Полководец Лю Бан, отступая под натиском превосходящих сил противника, сжигал за собой деревянные мостки через горные ущелья. Через некоторое время он собрал силы и приказал готовиться к походу на восток, чтобы взять реванш за свое поражение. Он послал отряд воинов, чтобы они начали починку сожженных мостков.
Когда об этом узнал его противник, военачальник Чжан Дань, он только рассмеялся — для починки всех разрушенных мостов требовалось более года. Чжан Дань, зная, что у него в запасе много времени, расслабился и не принял необходимых мер к обороне. Но оказывается, Лю Бан только для виду приказал чинить мостки, а сам направил свое войско по окружной Гудаоской дороге в тыл врага. Внезапный удар решил исход сражения, и Чжан Дань покончил с собой, чтобы не попасть в плен.
Вполне в духе этой древней китайской стратагемы действовали и союзники во время операции в Нормандии в 1944 году.
По всем законам англо-американский десант должен был высаживаться в Кале, а не в Нормандии — это было ближе, да и пути подвоза боеприпасов там были более удобными. Так считали немцы, а союзники приложили немало сил, чтобы они продолжали так думать и далее. В гаванях на юго-востоке Англии были сооружены ложные муляжи десантных судов, авиация союзников усиленно бомбила район Кале, в британском Кенте, лежащем по ходу ожидаемого немцами наступления, англичане возвели муляжи штаб-квартир и железнодорожных объектов. В результате десант союзников в Нормандии во многом оказался для немцев неожиданностью.
Десятая стратагема гласит: «Скрывать за улыбкой кинжал» и является стратагемой двуличия, или, как писал Харро фон Зенгер, «стратагемой поцелуя Иуды». Когда военачальник идет на переговоры с врагом, это не значит, что в нем вдруг проснулось стремление к миру.
Возможно, он просто хочет усыпить бдительность противника, чтобы нанести ему смертельный удар.
Тринадцатая стратагема звучит следующим образом: «Бить по траве, чтобы спугнуть змею» и является стратагемой провокации. Она не обязательно содержит в себе элементы обмана, хотя в некоторых случаях требует применения ложных сведений для вызывания необходимой ответной реакции противника. Харро фон Зенгер для иллюстрации такого развития событий приводит эпизод из истории Китая.
Более двух с половиной тысяч лет назад царь Чжу объявил своим наследником принца Шанченя, а потом, рассердившись на него, изменил свое решение, решив назначить наследником другого своего сына, Чжи. До Шаньченя дошли слухи о немилости царя, но точно он ничего не мог узнать. Тогда он спросил совета у своего учителя, и тот ответил: «Пригласи на пир сестру царя и обращайся с ней непочтительно».
Принц так и сделал. Дама, с которой он был недостаточно обходителен, разгневалась и закричала: «Ах ты, грубиян, не зря царь хочет тебя убить и назначить наследником Чжи!»
Тогда Шаньчень устроил дворцовый переворот, убил царя и сам занял его место.
