16. Наконец, еще одна идеограмма на тиауанакских дверях — вертикальный ряд кружочков под глазами главного божества и всех окружающих его птицечеловеков. Мотив «плачущий глаз», символизирующий дождь, вместе с трехпалой рукой считается типичным для Тиауанако, и по нему определяют тиауанакоидное влияние в обширных областях тихо океанского побережья Южной Америки (рис. 47). Вертикальный ряд кружочков часто встречаем и в пасхальской письменности ронго-ронго. Но только в тех случаях, когда «слезы» изображены на человеческой личине, как это сделано в росписи культового центра Оронго, мы можем уверенно говорить, что на острове Пасхи наряду со всеми прочими тиауанакоидными идеограммами присутствует и символ «плачущий глаз».
17. Дополнительная аналогия — так сказать, сюрреалистический прием, когда изображения головы и конечностей птиц, млекопитающих и рыб обрамляют предметы явно иного порядка. Прием этот весьма характерен для тиауанакского и тиауанакоидного искусства. И в то же время он типичен для художественного оформления пасхальских ронго-ронго.
Много неверных представлений об острове Пасхи рождалось на свет, но особенно прочно в умах исследователей и любителей засело убеждение, что пасхальское искусство стереотипно, лишено разнообразия. на самом деле, достаточно посмотреть фотографии в этом томе, и вы убедитесь, что в искусстве этого острова больше фантазии и разнообразия, чем на любом другом полинезийском острове или архипелаге, за исключением, разве что, Новой Зеландии. Естественно спросить, как же во всем мире могло утвердиться основанное на печатных публикациях неверное впечатление, когда музейные экспонаты свидетельствуют о противном.
Похоже, есть две основные причины, почему мы поддались заблуждению. Во-первых, гражданские войны (которые продолжались до открытия Пасхи европейцами и даже потом) привели к тому, что все мобильное имущество было спрятано, на поверхности голого острова оставались только многочисленные гигантские однотипные статуи. Но однообразие этих надгробных памятников говорит об уровне художественного воображения пасхальцев ничуть не больше, чем вездесущие кресты на христианском кладбище говорят о воображении художников христианского мира. Все эти статуи намеренно высекали по образу верховного пасхальского божества, воплощенного в статуе Раннего периода, которой поклонялись в культовом центре Оронго (фото 5). Лишь после того как острове впервые были произведены раскопки, выяснилось, что первоначально ваяние было разнообразным (фото 2–4).
Есть и вторая причина, почему богатое разнообразие пасхальских мотивов оставалось неизвестным. Когда на остров прибыли миссионеры, они сразу обнаружили в домах у пасхальцев множество фигурок и дощечек с письменами. Деревянные изделия участвовали в коллективных ритуалах. И святые отцы велели, чтобы все изделия языческого искусства были уничтожены. Что не подверглось немедленному уничтожению, быстро вернулось в надежные тайники. И так как вся скульптура носила религиозный характер, миссионерам удалось повторить то, что произошло во время гражданских войн: они очистили поверхность острова от всех мобильных произведений искусства. Однако еще до этого различные скульптуры были приобретены отрядами Кука и других ранних путешественников. И даже после того, как миссионеры доложили, что на острове нет больше фигурок и дощечек, интересные образцы приобретались за их спиной мирскими посетителями острова и попадали в частные коллекции и публичные музеи. Кук, Форстер и другие путешественники, да и сами миссионеры подчеркивали разнообразие пасхальских резных поделок и богатую фантазию резчиков. Массовое производство для продажи началось лишь после того, как поселенец Салмон увидел, какой интерес вызвали местные изделия у немецкой экспедиции с участием Гейзелера и Вайссера в 1882 году и у американской экспедиции с участием Томсона и Кука в 1886 году. Вскоре выяснилось, что некоторые деревянные фигурки особенно привлекают коллекционеров: моаи кавакава с торчащими ребрами, плоская моаи папа, реалистичная моаи тангата, дощечки с письменами, а также некоторые эмблемы ранга. С 1880-х годов на мировой рынок хлынул поток этих поделок, и у этнографов сложилось то же впечатление, что у обозревающих скудный ландшафт посетителей острова: для пасхальского искусства характерно постоянное повторение и малое разнообразие.
