17. Кисти рук, когда они есть, выполнены рельефом. У нестандартных фигурок они могут быть сложены впереди, на спине, прижаты к горлу. Чаще всего они лежат либо на бедрах, либо на животе, пальцами друг к другу (например, фото 72, 74, 78, 84–86). У каменных статуэток преобладает последний вариант. Иногда пальцы очень длинные и тонкие, как на больших каменных статуях (например, фото 72). Встречается трехпалая рука, не считая большого пальца, как среди знаков ронго-ронго (например, фото 120, 172–173). Есть кисти рук, вырезанные отдельно (фото 94, 202–203). Редкий образец такой деревянной скульптуры, приобретенный Кнохе, опубликован Макмилланом Брауном (1924, с. 164), однако автору данного труда не удалось установить, где он теперь хранится.
18. Ноги и ступки явно не столь важны, как руки. Обычно ноги коротенькие, совсем не пропорциональные, а в каменной скульптуре их подчас и вовсе нет. Иногда они разделены просветом. Ступни настолько короткие, что уподобляются копыту, и пальцы, если они есть, обычно намечены вертикальной нарезкой. Доходит до того, что пятка выступает сильнее, чем пальцы (например, фото 81 b). Подошва часто выпуклая, так что фигурки со ступнями, будь то деревянные или каменные, не могут стоять прямо. Изредка стопы вырезывали отдельно в камне или в дереве (фото 95, 159, 201, 202).
19. Черепа занимают важное место в пасхальской каменной скульптуре (фото 195–200, 297 а — с), что же до двух известных деревянных образцов, то один — современный или, во всяком случае, модифицирован в нашем веке (фото 147 f), а второй сочетает признаки черепа и черты живого лица — нос, глаза и некоторые другие (фото 96 b).
20. Магические ямки на изделиях пасхальского искусства не привлекали внимания исследователей, пока владельцы пещер в 1955 году не указали на их функцию, связанную с маной. Что помещалось в этих ямках, остается неясным, но они есть даже на некоторых наиболее старинных скульптурах домиссионерского периода (например, фото 36, 89 b, 162, 172). Магические ямки на черепах в некоторых случаях очень напоминают трепанационные отверстия (фото 196, 198 а).
21. Птицечеловеки играют в искусстве острова Пасхи чрезвычайно важную роль. Хотя все стандартные образцы, которые можно видеть сегодня, имитируют один прототип докоммерческой поры, известно немало старинных разновидностей, выполненных как в камне, так и в дереве. Подавляющее большинство птицечеловеков исполнено в виде мужской фигуры с длинноклювой птичьей головой (например, фото 38–41, 136–137). На месте рук — крылья, или же на груди фигуры вырезано подобие длинных пальцев, напоминающих ребра, а на боках или на спине — сложенные крылья. Над человеческими ягодицами почти всегда изображен в виде веера или кисточки короткий птичий хвост. Изредка композиция обратная: на птичьем туловище с птичьими конечностями — человеческая голова (например, фото 116, 261 b, рис. 05). Один из вариантов длинноклювого птицечеловека очень широко представлен среди рельефов на камне; во всех случаях он без крыльев, спина изогнута горбом, глаза обозначены большим кружком, иногда с точкой в середине (например, фото 179, 265). Длинный клюв скульптурного птицечеловека, нередко с крючком на конце, заметно отличается от короткого, изогнутого клюва хищной птицы, какой видим среди знаков ронго-ронго.
22. Птицы разного рода чаще других животных представлены в пасхальском искусстве, а вообще в нем преобладают изображения людей. Птиц вырезывали как в дереве, так и в камне, подчас довольно реалистично (фото 132–135 с, 257–260). Порой, как и в антропоморфной скульптуре, вырезывали только голову (фото 135а, 175 b, 256, 261 а).
23. Рептилии — распространенный мотив пасхальской резьбы. Деревянные образцы сводятся к стандартным моко с антропоморфными чертами; изображения в камне более разнообразны (например, фото 241 d — 243). Скульптура на фото 218 — первая, на которой мифический моко скомпонован с человеческим туловищем; по ней можно судить об изрядных размерах рептилии. Черепахи рассматриваются вместе с морскими животными.
24. Лягушек и жаб нет в пасхальской фауне, тем не менее подобные им животные представлены среди мотивов пасхальского искусства. Впервые это отметили испанцы в 1770 году (см. с. 23), опознавшие в татуированных орнаментах маленькое животное, похожее «то ли на жабу, то ли на лягушку, которое они называют коге». Скорее всего, именно это животное, весьма напоминающее лягушку, изобразили создатели ряда скульптур, хранившихся в подземных тайниках (фото 216–217, 238–241).
