Уже более пяти лет доктор Катрин Осборн в своей лаборатории работает над проблемой, связанной с лишением твёрдых тел их силы тяжести. Результаты пока что далеки от идеальных: никелевую болванку удалось облегчить всего на пару килограммов. Однажды она узнаёт о талантливом скульпторе Питере Лукаше, неосознанно добившемся куда больших успехов. Просто принять это Катрин не может, а значит, секрет Лукаша любой ценой должен быть разгадан...
В журнале «Сайентифик Америкэн» появилась рецензия на книгу Катрин Осборн «Предметы без веса». Там писалось:
«В прошлом году доктор Осборн сделала сенсационное заявление о том, что добилась успехов в экспериментах по лишению твёрдых тел их силы тяжести. Ей уже удалось получить предметы, содержащие массу вещества на двадцать килограммов, но если их положить на платформу весов, то стрелка не доходит до отметки восемнадцать килограммов. Эти предметы — причудливой формы болванки из никеля — получены путём гальванообработки с использованием лазерного голопроектора. Совершенствуя этот метод, считает исследовательница, можно будет облегчать тела в десятки раз, а в идеале добиться их невесомости.
Даже самой смелой фантазии не хватит, чтобы вообразить все выгоды, которые сулит применение открытия д-ра Осборн в технике. Представьте все транспортные средства — от автомобиля до поезда — в несколько раз легче нынешних. Какая экономия топлива, сжигаемого сейчас в двигателях главным образом для преодоления силы тяжести! В военной области: пули, снаряды, самолёты, ракеты, летящие в несколько раз быстрее, чем у противника! Неудивительно, что, по имеющимся сведениям, безопасность работ д-ра Осборн поручено обеспечить ЦРУ».
…Кати Осборн раздражённо поморщилась, видя, какую форму принял предмет в прозрачном резервуаре. Лучи лазерного голопроектора попадали явно не туда, куда направлялись. Машинально она крикнула через плечо:
— Опять ось ушла в сторону, Макс! Поправь!
Но Макса, её помощника, в лаборатории не было, да и не могло быть. Поль Стоунер, сотрудник ЦРУ, приставленный к ней, распорядился, чтобы отныне она работала одна. Проклятье! Усложняют работу во имя пресловутой безопасности. Кати нервно вскочила из-за пульта управления.
Она дошла почти до бешенства, пока, наконец, через полчаса не нашла неисправность в одном из блоков установки. Оборудование работало явно с перегрузкой.
Она в отчаянии опустилась на табуретку.
Вошёл Стоунер. Ярость Кати выплеснулась на него:
— Я больше так не могу! Гроблю время на ерундовые неполадки, а в исследованиях не продвинулась ни на шаг. Я топчусь на месте вот уже почти год…
— Кати, успокойся. За то, что уже сделано, тебя можно награждать Нобелевской премией. Но нужно набраться терпения…
— Я чувствую, что дождусь, когда меня опередят другие и Нобелевская премия достанется им.
— Кати, по сведениям, которыми мы располагаем, а это точные данные, никто из учёных в этой области даже отдалённо не подошёл к результатам, которых достигла ты.
— Учёные… — Катя осеклась. Помолчав, с колебанием в голосе проговорила: — А если не учёные? Ты читал вот это? — Она взяла со стола газету «Нью-Йорк таймс», протянула Стоунеру.
Тот стал читать статью, на которую указала Осборн:
«Долгожданная выставка работ скульптора Питера Лукаша открылась в музее Гугенхейма. Создаётся ощущение, что творения мастера Лукаша прекрасны для всех без исключения.
Из шести выставленных работ наиболее впечатляет скульптурная композиция «Нереида». Она словно парит в межзвёздном пространстве.
Ощущение сверхъестественной лёгкости усиливается почти полным отсутствием поддерживающих конструкций и проволочных креплений. Скульптура выглядит так, словно массивная никелевая фигура и впрямь лишена веса. Когда мистера Лукаша спросили, в чём секрет его творчества, он пожал плечами и заявил, что просто-напросто обрабатывал электролитический никель гальванопокрытием внутри голограммы с использованием лазерной установки. Что получилось, удивляет его не меньше, чем других…»
— Ну и что? — пожал плечами Стоунер, откладывая газету. — Кати, ты явно заработалась. Неужели серьёзно можешь представить, что какой-то там скульптор способен, как и ты, лишать тела силы тяжести? Легче представить водителя такси, взявшегося управлять сверхзвуковым истребителем…
— И всё же, Поль, у меня какое-то дурное предчувствие…
…Осборн нажала клавишу на приборной доске. Резервуар засветился изнутри серебряно-голубым светом. Через тридцать секунд в дымке возник прозрачный голубой шар. Кати нажала на другую клавишу, и шар стал раздуваться…
Затем быстрая серия уколов лазерным лучом выгнула шар в седлообразную дугу с основанием, напоминающим кусок корки апельсина. Вырисовывалась нужная форма.
— Кати, взгляни, — отвлёк её голос Стоунера.
Она повернулась. Стоунер держал в руках свёрток.
— Здорово! — сказала Осборн. — Как тебе это удалось?
Поль прошёл в глубь комнаты, положил свёрток на лабораторный стол.
— Пришлось показать удостоверение сотрудника ЦРУ. Он уступил, но всё же вытянул из меня сто долларов как плату за прокат… Это пустая трата денег. Кати. Тебя напрасно взволновала статья в газете. Надо видеть этого парня. Животное! Поверь мне, в твоей работе и его не может быть ничего общего.
— Скорее всего. Но я рада, что мы можем в этом убедиться.
Стоунер сорвал обёртку. Катя ахнула.
— Ты знаешь… они правы. Бесспорно прекрасно. Эта «Нереида» — самая красивая скульптура.
