Наиболее известная из всех фигур Луллия — фигура комбинаторики (рис. 6). На внешнем, неподвижном круге располагаются буквы (В-К), внутри него вращаются круги с теми же буквами. При вращении кругов комбинации букв считываются. Это и есть знаменитое ars combinatoria в его простейшей форме.
Рис. 6. Фигура комбинаторики. Из Ars brevis Луллия.
В Искусстве используются только три геометрические фигуры — круг, треугольник, квадрат — и они наделены как религиозным, так и космическим смыслом. Квадрат — это элементы, круг — небо, треугольник — божественное. Говоря так, я полагаюсь на Луллиеву аллегорию Круга, Квадрата и Треугольника в Arbor Scientiae. Круг есть фигура, наиболее подобная Богу, поскольку не имеет ни начала, ни конца, ее охраняют Овен, Сатурн и их братья. Квадрат утверждает, что он наиболее подобен Богу в четырех элементах. Треугольник говорит, что он ближе к Богу, чем его братья Круг и Квадрат.[391]
Как уже отмечалось, Искусство должно было применяться тремя способностями души, и одна из них — память. Каким образом Искусство как memoria отделялось от Искусства как intellectus или voluntas? Разделить действия интеллекта, воли и памяти в августиновской рациональной душе нелегко, поскольку они, подобно Троице, суть одно. Нелегко отличить их действия и в "Искусстве" Луллия, по той же причине. В его "Книге Созерцания" есть аллегория, в которой он персонифицирует эти три способности души, представляя их в образе благородных прекрасных дам, стоящих на вершине высокой горы, их действия он описывает так:
Первая помнит то, о чем думает вторая и к чему стремится третья; вторая думает о том, о чем помнит первая и к чему стремится третья; третья стремится к тому, о чем первая помнит и о чем думает вторая.[392]
Если Искусство Луллия как искусство памяти заключается в припоминании Искусства как интеллекта и воли, тогда Искусство как память состоит в запоминании всего Искусства в целом, всех его аспектов и действий. И из того, что говорится в других местах, ясно, что такое запоминание и есть то, что по сути означало искусство памяти Луллия.
В "Древе человека" в книге Arbor scientiae он говорит о памяти, интеллекте и воле, и размышление о памяти заканчивает так:
И предложенный нами трактат о памяти может быть использован в Ars memorativa, созданном в согласии с тем, что здесь сказано.[393]
Хотя выражение Ars memorativa близко классическому искусству, с помощью своего трактата Луллий предлагает запомнить принципы, термины и процедуры своего "Искусства". Еще более четко это требование сформулировано в трилогии De memoria, De intellectu, De voluntae, написанной позднее. В этих работах показан весь инструментарий "Искусства", который должен быть использован тремя способностями души. Все три трактата изложены тремя различными способами, характерными для Луллия. "Древо памяти" представляет собой диаграммное изображение искусства и здесь используется соответствующая номенклатура. Это сочинение заставляет нас еще раз убедиться, что луллиево искусство памяти заключается в запоминании его "Искусства". "Древо памяти" завершается следующими словами:
Мы говорили о памяти и пришли к тому, что искусная память способна постигать свои объекты искусственно.[394]
Итак, запоминание своего "Искусства" Луллий называет "искусной памятью", или Ars memorativa, — выражения, очевидно, позаимствованные из терминологии классического искусства. Луллий настоятельно обращает внимание на меморативный аспект, требует запоминания принципов и процедур "Искусства", и, по всей видимости, диаграммы "Искусства" он рассматривает как своего рода "места". Классический пример применения математических или геометрических законов в процессе запоминания представлен в De memoria et reminiscentia Аристотеля, сочинении, с которым Луллий был знаком.
