Искусство психологического консультирования полностью

Вот почему так необходимо выделить принцип: Тогда и консультируемый, и консультант смогут рассматривать ее объективно, отбросив всякую щепетильность и ханжество. Избавившись от поверхностного, безапелляционного морализаторства, они в конце концов будут способны приблизиться к истинной, проверенной на прочность морали.

Нравственная жизнь человека, как и вся остальная его жизнь, начинается с самовыражения — выражения его страстей, инстинктивных устремлений, желаний и прочих внутренних потребностей. Нравственность означает самовыражение в смысле структуры, но здесь следует подчеркнуть, что без самовыражения человека его нравственная жизнь бессодержательна. Инстинктивный поиск пищи и секса, вспышки гнева, ненависти, любви, наслаждение дружбой или творчеством — все эти порывы и многое-многое другое представляет собой материал, составляющий содержание нравственности, без которого она все равно что река без воды.

Мы говорим об этих инстинктивных побуждениях как о всплесках бессознательного личности. Фрейд представил нам незабываемое описание этого кипящего котла глубинного, темного бессознательного, из которого всплывают всевозможные инстинктивные порывы, вожделения и страсти. Все это олицетворяет, согласно терминологии Фрейда, либидо. Юнг же, как мы помним, дополнил описание бессознательного, включив в него человеческие надежды, страхи и образы — все богатство психического содержания. Из этого источника происходят фантазии, превращающиеся в величайшие произведения искусства человечества, идеи, которые ложатся в основу философских систем, и прозрения, из которых вырастают религии.

Базовое инстинктивное побуждение личности, которому было дано множество названий психологами и философами, — это или «жизненный импульс», по Бергсону, «воля», по Ницше и Шопенгауэру, «творческий импульс» и т. д. Но как бы это ни называлось, мы имеем дело с внутренними, иррациональными побуждениями, которые наполняют жизнь человека содержанием. Это струя жизни, ее творческое фонтанирование, поднимающееся, как из артезианской скважины, и орошающее все вокруг.

Содержание, сложенное из инстинктивных побуждений, является одновременно и добром, и злом. «Добро» следует определить как инстинктивные побуждения, направленные в социально приемлемое русло. Но побуждения сами по себе в большей мере эгоцентричны и антисоциальны, нежели добродетельны. Они иррациональны и, более того, противодействуют попытке их направить. Они подобны лошадям, в которых все еще есть дикость, заставляющая их грызть удила.

Люди боятся этой инстинктивной стороны своей жизни: они распознают нечто опасное в побуждениях, возникающих внутри них и принуждающих их любить и ненавидеть, бороться и одерживать любовные победы, захватывать мир в своей амбициозности и вовлекаться во власть над другими людьми. В каждом из нас есть что-то от Фауста — стремление подчинить себе целые миры, выразить нашу волю к жизни без всяких ограничений — и это устрашает нас. В этих непреодолимых порывах мы ощущаем тенденции к саморазрушению, как и к уничтожению других людей.

Современный человек, естественно, не любит признаваться в наличии этих побуждений, многие из которых определенно антисоциальны и шокируют любое общество, доведись ему однажды их выразить. Ему не хочется признаваться, что он имеет и захвачен этими безрассудными импульсами, более могущественными, чем это было бы желательно для его самоуважения: в нем больше от дикого животного, по выражению Фрейда, чем хотелось бы. Вот почему он пытается подавить эту инстинктивную сторону своей жизни. Он бы предпочел вовсе не допускать бессознательные побуждения в сознание, но при таком варианте у него нет другого пути, кроме окольного, — в невроз. Так что он вынужден пользоваться другим, более удачным способом: простым усилием воли пытаться контролировать эти побуждения, усиливая суперэго и помещая его как стража порядка над отдушиной ид. Протестантизм уделяет особое внимание этому направлению, считая, что все жизненные проблемы можно уладить, прибегнув к непосредственному сознательному решению. Итак, мы говорим об «управляемой жизни» и «победе над собой». Навесив ярлыки или сделав громкие заявления, мы считаем, что дело сделано.