Искусство психотерапевта полностью

Наша первая встреча с паттерном сопротивления часто происходит примерно таким образом. Мы чувствуем отстраненность, или замечаем, что клиент отступает, старается не вовлекаться в процесс, или осознаем, что каким-то образом потеряли основную нить нашего исследования. Мы можем считать это «сопротивлением интервьюированию», поначалу воспринимая его как изолированный феномен. На рис. 10. 1 сопротивление интервьюированию помещено в маленькую рамку.

Рис. 10.1. Сопротивление интервьюированию, рассматриваемое как изолированный феномен беседы

Сопротивление как жизненный паттерн. По мере того как психотерапевт узнает клиента, он обнаруживает, что это сопротивление интервьюированию – не изолированное событие, что клиент снова и снова демонстрирует этот способ поведения. Очевидно, это хорошо отработанная часть его репертуара реакций. Затем становится ясно, что эти паттерны, реализующиеся в консультационном кабинете, – часть обычного способа бытия клиента. Следующий пример чересчур очевиден, но зато очень хорошо иллюстрирует данное явление.

Нан не готова согласиться, что ее продолжающаяся склонность к опозданиям есть сопротивление, поскольку уверена, что это способ жизни, который существует независимо от психотерапии. Это и есть суть: обнаружив, что этот жизненный паттерн сопротивления действует за пределами кабинета, необходимо сделать его предметом психотерапевтического обсуждения. Сопротивление в психотерапии больше не выглядит как нечто изолированное, как неприятная, но несущественная привычка; теперь мы воспринимаем его как часть более общего жизненного паттерна. На рис. 10.2 сопротивление интервью помещено в более широкие рамки.

Рис. 10.2. Сопротивление интервьюированию, рассматриваемое в качестве аспекта сопротивления как стиля жизни

«Жизнеограничивающие» процессы. Следующий шаг – решающий, он наделяет сопротивление тем значением, которое оно имеет в глубинной психотерапии. Работая вместе, психотерапевтические партнеры обнаруживают, что существуют и другие жизненные паттерны, которые также удерживают клиента от погружения в себя, вмешиваются в его исследование себя, пронизывают всю его жизнь за пределами психотерапии. Другими словами, становится очевидным, что сопротивление как паттерн жизни – неотъемлемая часть того дистресса, который, вполне возможно, прямо или косвенно привел клиента в психотерапию.

Более того, мы обнаружили, что эти паттерны представляют собой не отдельные трудности, но формируют комплекс, ограничивающий мир клиента (включая его Я-концепцию), создающий у него впечатление, что он защищен и способен управлять своей жизнью. Все это иногда называют «неврозом переноса», так как здесь в миниатюре в рамках психотерапевтического кабинета представлен большой невротический гештальт, который калечит жизнь клиента. Осознание этого комплекс паттернов, который ограничивает концепцию «Я—и—Мир» клиента – открытие огромной важности, так как помогает нам понять глубинную функцию сопротивления, увидеть его позитивные аспекты и сориентировать наши психотерапевтические интервенции таким образом, чтобы сделать их наиболее успешными.

Сначала я проиллюстрирую это положение, а затем перейду к обсуждению его значения.