Искусство психотерапевта полностью

Эпизод 10.5

Клиент – Хол Стейнмен, психотерапевт – Джеймс Бьюдженталь[69]

(Хол пытался достигнуть более глубокого понимания почти неуправляемой ярости по отношению к сыну Тиму. Теперь он знает, насколько пустой является его попытка логически понять себя с точки зрения наблюдателя, но он не знает, что делать дальше. В этом эпизоде он необычайно быстро продвигается через несколько слоев сопротивления.)

П-21. Что тебе приходит в голову прямо сейчас, когда ты думаешь о себе и своих отношениях с Тимом?

К-21. То же самое, что я говорил тебе раньше.

[Первый уровень сопротивления. Он не делает различий между фактическим отчетом и внутренним исследованием себя. ]

П-22. Скажи об этом снова, если это реально и спонтанно приходит в голову прямо сейчас.

К-22. О, Джим, мне не нравится быть упрямым, но я пробовал это снова и снова, и из этого ничего хорошего не получается. (Удрученно, крайне нетерпеливо.) Я не знаю, почему он так сводит меня ума. Я даже не могу говорить с ним.

[Второй слой: обескураженность, которая содержит намек на возможный третий уровень – гнев. ]

П-23. Хорошо (настойчиво, ободряюще), сейчас просто попробуй. И, может быть, я смогу настроиться на тебя и лучше увидеть, что происходит, когда ты пытаешься думать об этом.

К-23. Ладно (с сомнением, покорно). Ну, я просто обдумываю для себя, что могло быть причиной того, что я…

[Третий слой: описание прошлого опыта вместо выражения сиюминутного процесса. ]

П-24. Нет, подожди, Хол, не рассказывай мне об этом. Просто делай это прямо сейчас. Думай вслух, так, чтобы я мог слышать, что там внутри тебя, когда ты работаешь над этим. Просто позволь мне слышать, но обдумывай при этом свои мысли для себя самого.

К-24. Хорошо, я вот думаю, может, между нами происходит одна из этих Эдиповых штук и я негодую на Тима, как на другого самца в доме, но мне это кажется ерундой. Дальше… хм… я думаю, может быть, у меня никогда не было возможности выплеснуть мой собственный подростковый бунт… из-за войны и всего остального, и я так возмущаюсь, когда Тим это делает. Но если так, то у меня ни лампочка не загорается, ни колокольчики не звенят, вообще ничего. (Пауза.) И тогда я думаю, что мне нужно еще почитать Эриксона и посмотреть, может быть, я смогу найти идею получше, но, честно говоря, я не очень оптимистичен.

[Четвертый слой: объективация самого себя. ]

П-25. Хол, ты по-прежнему стоишь снаружи и смотришь на себя, как будто ты – другой человек, и тебе надо придумать возможные объяснения тому, что он, этот странный человек, делает.

К-25. Да, я полагаю, так. (Взволнованно, не слишком уверенно.) Я не знаю, что

со мной, черт возьми. Я знаю, что я собираюсь вообще выгнать Тима или заставлю одного из нас сделать что-то на самом деле плохое, если не совладаю с собой в кратчайшее время. Я так чертовски фрустрирован, что мне следовало бы поддать себе по заднице за то, что я иногда делаю, и…

[Пятый слой: самообвинение. ]

П-26. Хол (прерывая, настойчиво), если ты не вычисляешь себя, как головоломку, ты ведешь себя, как армейский сержант-грубиян, который мешает с грязью онемевшего новобранца. Неужели ты никогда не думаешь про себя сам и со своей точки зрения?

К-26. Ну да, может, и так. (Теперь он реально взволнован, переживает проблему больше, чем когда-либо раньше, озабочен тем, чтобы сделать все как надо.) В смысле, иногда я действительно чувствую грусть и что-то вроде жалости к себе. Я стараюсь не задерживаться на этом. Это не приносит ничего хорошего, и я не могу тратить на это время.

[Шестой слой: жалость к себе. ]

П-27. Вот это да! Хол, если ты – не бессловесный новобранец, которого шпыняют все кому не лень, то ты – бедный, глупый слюнтяй, которого можно только пожалеть. У тебя и впрямь нет возможности просто быть Холом, человеком в середине своей жизни, пытающимся понимать все так хорошо, как только может, и у которого много чувств по поводу членов своей семьи и их жизни.

Неудивительно, что тебе трудно что-то изменить так, как ты хочешь!

К-27. Ох! Мне это не нравится. То есть, я думаю, на этот раз я действительно понимаю, что ты говоришь, но я уверен, что мне не нравится твоя жалость ко мне.

[Тот же уровень – жалость к себе. ]

П-28. Жалость к тебе! (Гнев, непритворный, но, может быть, не такой сильный, как я позволил себе выразить.) Ты бессловесное животное, мне тебя не жалко. Но, конечно же, у меня к тебе много дружеских чувств. Нравится это тебе или нет, знаешь ты об этом или нет, но ты сейчас сидишь, где сидишь, в этом чертовом проклятом месте. Я знаю это, потому что я сам там часто оказываюсь.

К-28. (Некоторое время молчит, переваривая это. Затем его голос смягчается.) Я тебя раскусил. И спасибо.