Три с половиной часа он приводил меня в ужас: «Все время жуткий шум… везде кровь… я наложил в штаны прежде, чем осознал это… увидел, как у него вдруг не стало ноги… чертов остров можно было перейти, шагая по трупам… застрелил сукиного сына, как только он выглянул… у моего приятеля в брюхе была огромная дырка… вокруг меня была кровь… чертов взрыв… японцы, мать их, никак не отставали, черт их дери… везде были куски мяса… гром не прекращался…»
Он изливал мне свою муку, испуг, ненависть к себе, свою безумную злость на армию и весь мир, отчаянье, ужас, что его могут послать обратно, и эпизоды своей довоенной жизни. К концу, судя по моему состоянию, мы оба были выжаты досуха. Мой клиент со слезами благодарил меня, и я был очень доволен своим новым психотерапевтическим опытом.
Через полчаса, после того как мой клиент возвратился в постель, меня позвал психиатр его отделения. Его голос дрожал от возмущения: «Что, черт побери, вы сделали с Джонсом, сержант? Я впервые был вынужден его привязать!»
Так я познал силу и опасность безудержного катарсиса и получил первый драматический опыт проникновения в глубины субъективного.
С тех пор прошло более сорока лет, и я все время искал разгадку этой тайны. Долгое время я не знал, что продолжаю поиски, но постепенно это становилось все очевиднее. Сейчас у меня больше слов для обозначения того, с чем я тогда столкнулся, но я все еще не знаю его полного имени. Сомневаюсь, что когда-нибудь узнаю.
Годами я пробовал различные способы помочь себе в поиске – и отказывался от них. Некоторое время назад я отказался от различных тестов – стандартизованных и проективных. Несмотря на то что они давали ценную и интригующую информацию о людях, с которыми я работал, они, в конце концов, превращали этих людей в объект исследования, а не в партнеров по нашему общему делу. Я начал верить, что смогу продвинуться в своих поисках только с компаньоном, который на самом деле сосредоточен на субъективном и обладает очень высокой мотивацией.
Эта книга описывает некоторые из найденных мною способов помочь клиентам прикоснуться к своим внутренним ресурсам и облегчить мое собственное бытие с ними в тот момент, когда они находятся в своем истинном бытии, в своей субъективной суверенности. Один из основных способов – помочь клиенту полностью и заинтересованно присутствовать в своей собственной жизни и в психотерапии.
