Искусство психотерапевта полностью

В отношении снов и фантазий психотерапевты ведут себя очень по-разному. Некоторые считают этот материал зашифрованным посланием из подсознания, которое должно быть расшифровано психотерапевтом или пациентом. Другие считают, что полезнее побуждать пациентов использовать их в качестве стимулов для ассоциирования[60]. Помещая сны и фантазии в группу паттернов с тенденцией к субъективности, я занимаю компромиссную позицию между этими двумя полюсами.

Пациенты тоже сильно различаются по своей готовности рассказывать о своих снах и фантазиях и работать с ними. Они часто требуют обучить их использовать сны и фантазии наилучшим образом. Побуждая пациентов, которые достигли определенного принятия своей субъективности, рассказывать о снах или позволять спонтанным фантазиям достигать уровня осознания, мы часто способствуем тому, чтобы внутреннее видение раскрывалось все больше.

Я сам прошу пациентов очень подробно рассказывать сон или фантазию и сообщать обо всех связанных с ними спонтанных ассоциациях, которые может обнаружить пациент. Обычно в такие моменты я отмечаю некоторые слова или образы, которые кажутся особенно мучительными для пациента или которые произносятся так, что заставляют предположить их аффективную заряженность. Я говорю об этом пациенту и прошу его просто позволить появиться любой реакции. В это время я очень тщательно пресекаю любые тенденции к объективированию или логическому анализу этого материала. Такая последовательность обычно способствует появлению дополнительного материала, который затем можно пропустить по тому же циклу еще раз или еще несколько раз. Я вылавливаю невольные двусмысленности, каламбуры и оговорки и поступаю с ними точно так же.

Помочь пациенту сделать важную работу – научиться действовать так, как я только что описал, – обычно значит сэкономить время и одновременно помочь ему принять свою заботу и осознать свою собственную способность что-то сделать с ней. Когда пациент спонтанно и полноценно работает со своими фантазиями и снами, то действительно работает на истинно субъективном уровне (на уровне последней группы паттернов), где возникает то, что называется «спонтанное фантазирование».

Реплика в сторону о значении снов. Безусловно, сновидение – это таинственный процесс, который представляется существенно важным для жизни и благополучия. Как и следовало ожидать от того, кто основное внимание уделяет субъективному, я считаю сон кратким изложением природы субъективного. Ни один сон невозможно целиком вспомнить, полностью записать или понять до конца с помощью нашего бодрствующего, разумного сознания. Понятно, что сон – это выражение нашего сознания в гораздо большей степени, чем наш обычный способ переживания своего бытия. Многочисленные изменчивые образы, ощущения множества смысловых слоев, калейдоскоп чувств и интуитивное ощущение значимости для нашей жизни в бодрствовании наводят на мысль о реальности, которая принадлежит нам, но о которой мы слишком мало знаем. Слишком мало знаем о ее масштабах, силе и о том, как до нее добраться. Я часто использую сны пациентов как пример того, какие огромные потенциальные силы скрываются в них, и того, как сильно сами пациенты нуждаются в том, чтобы открыться этому непроизвольному внутреннему осознаванию.

В эпизоде 9.5, когда Энди осознает свою боль и печаль от того, что в своих собственных глазах он «такой неуклюжий», он использует эмоциональное ассоциирование по поводу своих жизненных проблем. Как и в этом примере, пациентам часто нужно помочь обнаружить их эмоциональные ассоциации через лучшее осознавание собственного тела. Среди других возможных путей часто бывает полезно, оставаясь открытым для исследования, подробно рассказывать об актуальных жизненных переживаниях.