Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая, или кимвал звучащий. (1-е Коринфянам 13:1)Выступление перед большими аудиториями людей, без музыки, реквизитов и дублеров — наивысшее искусство. Вы в одиночку — побеждаете или терпите поражение. Прямой контакт между оратором и аудиторией допускает только правду в выступлении и его восприятии. Он акцентирует мельчайшие недостатки и усугубляет даже минутное волнение. Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь, что упало, то пропало, а то, что было хорошо и приемлемо, может быть сведено на нет одним дыханием.
Когда мне было 26 лет, я работал каменщиком. У меня было весьма ограниченное образование и довольно смутное представление о жизни. Но, несмотря на это, в глубине души я чувствовал отчаянное, настойчивое, непреодолимое желание говорить. На этом этапе у меня еще не было сформулировано то, о чем бы я хотел говорить, — единственное, что у меня было, — это чувство, что что-то горит внутри меня, оно должно было найти выход и я готов был отдать за это жизнь.
Детонатор, взорвавший мою жизнь и послуживший причиной того, кем я стал и все еще становлюсь, был запущен в действие 25 мая 1959 года на большом собрании, на котором Билли Грэм проповедовал Евангелие. В результате этого началось мое бесконечное кругосветное путешествие, это привело меня в кабинеты президентов, кинозвезд, разных знаменитостей, в головокружительный мир финансовой аристократии и, в противоположность этому, в забытые уголки Земли, в районы военных действий, где господствовала ужасная нищета и моральное разложение.
Я уже не оглядывался назад, потому что я изменился. Навсегда. Я пережил нечто похожее на то, что чувствовал Уэсли, когда "в его сердце как-то странно потеплело", или, как это сформулировали другие, мне "ясно открылся момент истины".
Я часто пытался объяснить жене и семье — я слышу ни с чем не сравнимую песнь, музыку, которую невозможно описать словами, но которая всегда присутствует. Своим волшебным ритмом она задает направление моего путешествия, как в истории Нильса, спасшего город от нашествия крыс, заманив их в реку, играя на флейте. Звучание этой музыки непрерывно — иногда ее темп ускоряется, иногда замедляется, но всегда звучит неизменный призыв послушно следовать за ней.
Еще тогда меня попросили выступить с речью минут на 25 на годовщине воскресной школы. Я был жалким неудачником и, запинаясь, переполненный страхом, говорил около 8 минут, — а затем безмолвно сжался в полном отчаянии. Когда я приехал домой, то расплакался. Я думал, что моего непреодолимого желания выступать будет достаточно, но у меня ничего не вышло, кроме пустых банальных фраз без структуры и темы.
Кое-как оклемавшись, я записался на курсы ораторского искусства для того, чтобы приобрести практику и научиться технике и таким образом получить необходимую помощь для исполнения моей мечты. Когда я пришел на занятие и послушал преподавателя, то пал духом и ушел. Сам лектор не обладал достаточной способностью к ораторскому искусству. Я знал, что мне нужно было подняться выше посредственности этого учителя, а, оставшись на этих курсах, мог оказаться запертым в стиль и общество, которое никогда не станет выдающимся и великим.
Я пошел домой и прочитал высказывание Авраама Линкольна: "Я буду учиться и готовиться, и моя возможность придет". В течение последующих пяти лет, почти каждый день, я оттачивал дикцию и диалог, прослушивая магнитофонные записи своих выступлений, исправляя очевидные ошибки и изъяны.
В то время, даже несмотря на то, что я активно участвовал в церковной и общественной работе, очень редко мне предоставлялась возможность выступить публично. Однажды меня попросили проповедовать в нашей церкви. Церковь потрясающе приняла мое выступление, а пастор сказал: "Ты, должно быть, повторил чью-то проповедь". Больше проповедовать меня не приглашали.
Именно тогда моя жена Робина заметила, что у меня было нечто особенное, — то, что много лет спустя было названо "выдающейся силой в публичном выступлении".
Итак, от всего сердца и с любовью ко всем, кто услышал в себе это особенное звучание и желает выразить его другим, я веду вас через усвоенные мной 50-летние уроки — мое путешествие к
Если у вас есть привилегия обращаться к группе людей, большой или маленькой, вам необходимо понимать, что здесь работает особый вид общения.
Со всеми своими способностями вы стоите один на виду у всех. Нет никакой возможности к отступлению или замене, а все ошибки, пробелы и упущения становятся гигантскими клещами, которые откусывают большие ломти от вашей уверенности и самообладания, каждый раз делая вас более ранимым и надломленным.
Действительно, чувствуешь себя одиноко на пустой платформе, когда все прожектора, реальные или воображаемые, направлены на вас, и 10 или 10000 лиц прикованы к каждому вашему звуку или движению. А вы при этом понимаете, что у вас нет другой помощи, защиты или ограды, кроме вашего отрегулированного умения создавать настроение и одерживать победу.
Ваш фокус всегда должен быть точно нацелен на аудиторию. Поймите, что эти люди очень беззащитны перед потрясающим, богатым опытом, сильным даром речи. Если во вступительной части вы попросите, чтобы аудитория поднялась, она поднимется. Фактически она сделает все, что находится в рамках здравого смысла.
