Верный своему согласию ждать, пока дон Хуан сам решит продолжить свои объяснения сновидения, я обращался к нему за советом только в случае крайней необходимости. Однако он, как правило, производил впечатление человека, который не просто не желает обсуждать сновидение, но еще и недоволен моим отношением к этому предмету. По моему мнению, подтверждением его недовольства мной было то, что всегда, когда мы начинали обсуждать мою практику сновидения, он преднамеренно преуменьшал важность достигнутого мной.
В то время самой важной чертой моей практики стали постоянные свидетельства в пользу существования живых неорганических существ. После того, как я встретился с ними в своих сновидениях, и особенно после столкновения с ними в пустынных окрестностях дома дона Хуана, у меня были веские основания считать их существование подлинным фактом. Но все эти случаи возымели на меня обратное действие. Я упрямо и яростно отрицал возможность их существования.
Затем мое настроение изменилось, и я решил провести объективное исследование вопроса, связанного с ними. Метод исследования предполагал, что я, прежде всего, буду вести регулярные записи того, что случается в моих занятиях сновидением, а затем на основании этих записей сделаю вывод, подтвердились ли на практике мои предположения по поводу неорганических существ. Фактически, я исписал сотни страниц скрупулезными, но бессмысленными описаниями, в то время как достаточные свидетельства в пользу их существования были получены мной почти в самом начале моих изысканий.
Нескольких занятий оказалось достаточно, чтобы выяснить, что, воспринятая мной как случайная, рекомендация дона — воздержаться от решения и предоставить неорганическим существам возможность приблизиться ко мне — была в действительности тем самым способом, который использовали маги прошлого для того, чтобы привлекать их. Предоставив мне возможность убедиться в этом на собственном опыте, дон Хуан просто-напросто следовал своему методу обучения магии. Он снова и снова повторял, что очень трудно заставить наше эго покинуть оборонительные рубежи. Этого возможно достичь только с помощью практики. Одной из сильнейших оборонительных линий эго является не что иное, как наша рациональность. И она не только является самой стойкой оборонительной линией, когда дело касается магических действий и объяснений, но и самой угрожающей. Дон Хуан считал, что существование неорганических существ является главным противником нашей рациональности.
В своей практике сновидения я придерживался установленного распорядка, от которого не отклонялся ни на один день. Вначале моей целью было наблюдение всех доступных объектов в моих снах, а затем — изменение снов. Я наблюдал день ото дня целые вселенные различных деталей снов. Само собой разумеется, что в определенный момент мое внимание сновидения начинало убывать, и мои занятия заканчивались либо тем, что я засыпал и видел обычные сны, в которых у меня полностью отсутствовало внимание сновидения, либо тем, что я просыпался и не мог больше заснуть вообще.
Однако время от времени в моих сновидениях появлялся поток чужеродной энергии, как определял его дон Хуан, называя его также лазутчиком. Его предостережение относительно лазутчиков помогло мне быть бдительным и правильно использовать свое внимание сновидения. Первый раз я столкнулся с чужеродной энергией, когда мне снилось, как я делал покупки в универмаге. Я переходил от прилавка к прилавку, разыскивая антикварные предметы. В конце концов я нашел один. Несоответствие между универмагом и поиском произведений древнего искусства было столь очевидным, что я тихонько посмеивался, но как только я нашел одно такое произведение, я сразу же забыл об этой нелепости. Этот предмет представлял собой рукоятку трости. Продавец сказал мне, что она была изготовлена из иридия, который он назвал одним из самых твердых веществ в мире. Рукоятка была украшена резьбой с изображением головы и плеч обезьяны. Но мне показалось, что она сделана из нефрита. Продавец был очень возмущен, когда я намекнул, что это, скорее всего, нефрит, и, чтобы продемонстрировать свою правоту, он изо всей силы бросил предмет на цементный пол. Он не разбился, но стал подскакивать, как мяч, а затем уплыл прочь, вращаясь, как фризби[12]. Я последовал за ним. Он скрылся за деревьями. Я побежал, чтобы найти его и обнаружил увязшим в земле. Он превратился в необычайно красивую надлежащей длины трость темно-зеленого цвета с переходом в черный.
