– Верно, Франк! – вскричал сквайр. – …Красивая девушка стоит всех интриг духовенства в мире. Что такое все эти десятины и шарлатанские выдумки, как не обман, один скверный обман! И это я могу доказать.
– Хотел бы и послушать! – воскликнул сын Моисей. – Думаю, что смог бы вам ответить.
– Отлично, сэр, – сказал сквайр, который сразу разгадал его и подмигнул остальной компании, чтобы мы приготовились позабавиться.
– Отлично, если вы хотите хладнокровно обсуждать эту тему, я готов принять спор. И прежде всего, как вы предпочитаете обсуждать вопросы: аналогически или диалогически?
– Обсуждать разумно, – воскликнул Моисей счастливый, что может поспорить.
– Опять-таки превосходно. Прежде всего, во‐первых, я надеюсь, вы не станете отрицать, что то, что есть, есть. Если вы не согласны с этим, я не могу рассуждать дальше.
– Еще бы! – ответил Моисей. – Конечно, я согласен с этим и сам воспользуюсь этой истиной как могу лучше.
– Надеюсь также, вы согласны, что часть меньше целого?
– Тоже согласен! – воскликнул Моисей. – Это и правильно и разумно.
– Надеюсь, – воскликнул сквайр, – вы не станете отрицать, что три угла треугольника равны двум прямым.
– Нет ничего очевиднее, – ответил Моисей и оглянулся вокруг со своей обычной важностью.
– Превосходно, – воскликнул сквайр, и начал говорить очень быстро: – Раз установлены эти посылки, то я утверждаю, что конкатенация самосуществования, выступая во взаимном двойственном отношении, естественно приводит к проблематическому диалогизму, который в известной мере доказывает, что сущность духовности может быть отнесена ко второму виду предикабилий.
– Постойте, постойте! – воскликнул Моисей. – Я отрицаю это. Неужели вы думаете, что я могу без возражения уступить таким неправильным учениям?
– Что? – ответил сквайр, делая вид, что взбешен, – вы не уступаете? Ответьте мне на один простой и ясный вопрос: прав, по-вашему, Аристотель, когда говорит, что относительное находится в отношении?
– Несомненно, – сказал Моисей.
– А если так, – воскликнул сквайр, – то отвечайте мне прямо: считаете ли вы, что аналитическое развитие первой части моей энтимемы deficient secundum guoad или guoad minus, и приведите мне свои доводы. Приведите мне свои доводы, говорю я, приведите прямо, без уверток.
– Я протестую, – воскликнул Моисей. – Я не схватил как следует сущности вашего рассуждения. Сведите его к простому предложению, тогда, я думаю, смогу вам дать ответ.
– О, сэр! – воскликнул сквайр. – Ваш покорный слуга. Оказывается, что я должен снабдить вас не только доводами, но и разумением! Нет, сэр. Тут уж я протестую, вы слишком трудный для меня противник.
При этих словах поднялся хохот над Моисеем. Он сидел один с вытянутой физиономией среди смеющихся лиц. Больше он не произнес во время беседы ни слова.
Гольдсмит.
