– Это очень любезно с вашей стороны, – остановила я ее, – но зонт для меня не главное. Я прибыла прямо из Южной Африки, а мой багаж отправили неизвестно куда, так что…
– О, конечно, мадам. Не пройдете ли за мной?
Она провела меня в отдел женского платья и сказала худой как скелет продавщице со свирепым выражением лица, что мне нужен новый гардероб. Лицо продавщицы сразу просветлело, и она засуетилась вокруг, снимая с меня мерки и спрашивая, какую одежду я предпочитаю – может быть, плиссированные юбки или блузки с жабо?
– Вы пока снимите все мокрое, а я принесу вам новые вещи, – сказала она, указав на примерочную кабинку.
– Только не надо ничего слишком шикарного, – предупредила я ее.
Вырядиться в пух и прах и выглядеть смешно мне совершенно не хотелось.
– Не беспокойтесь, – отозвалась она, – я понимаю, что вам подойдет.
Тут я вспомнила карикатуру из журнала, на которой близорукая старая дама спрашивает молодую женщину, одетую по-мужски: «Я не поняла, вы переходите в следующем семестре в Тринити-колледж или в Гёртон?»[7]
– И я не хочу, чтобы меня принимали за мужчину! – крикнула я вдогонку продавщице.
Спустя несколько минут она вернулась с коричневым шелковым платьем, туфлями в тон и красным болеро. Надев платье и завязав бантом пояс, я критически оглядела себя в зеркале и осталась так довольна результатом, что вышла из кабинки, чтобы показаться продавщице.
– Это в самом деле подходит вам как нельзя лучше, правда? – спросила она.
– Да, согласна, – улыбнулась я.
– Вы знаете, в костюмерной мне попалась на глаза еще парочка вещей: нарядное платье с рисунком – не пугайтесь, не слишком кричащее, – а также вечернее, цвета сомон[8]. Показать их вам?
Когда я увидела синее креповое платье с довольно-таки футуристическим рисунком в верхней части – красными треугольниками, желтыми квадратами и черными прямоугольниками, – то хотела сразу же отказаться от него. Однако продавщица уговорила меня примерить платье, и креп был столь восхитительным на ощупь, что вызвал краску на моих бледных щеках, а покрой платья со встречными складками на плечах, щегольским застегивающимся воротничком и украшенным пуговками поясом на заниженной линии талии демонстрировал мою фигуру наилучшим образом. Я с трудом узнавала себя в зеркале. Передо мной была женщина, вызывавшая у меня изумление и чуть ли не зависть.
– Не хотите накинуть сверху вот это? – Продавщица подала мне пальто цвета овсяной муки, обрамленное мехом рыси на воротнике, обшлагах и подоле. – Мне кажется, сочетание неплохое, – сказала она.
Я не могла не согласиться. Пускай в любви мне было отказано, зато я погрузилась в атмосферу роскоши. Новая одежда совершенно преобразила меня. Даже осанка изменилась – я выпрямилась, как положено уверенной в себе светской даме. Если я пройдусь в таком виде по улице, то никому и в голову не придет, что у меня какие-то проблемы. Возможно, я была не в состоянии заплатить за обновки, но предпочитала об этом не думать.
– Вы просто стали другим человеком! – воскликнула продавщица.
– Правда? – откликнулась я, любуясь на свой вид сзади.
– А вот еще платье из шелкового крепа, – добавила она. Лицо ее сияло.
Я опять зашла в кабинку и надела платье приглушенного оранжевого оттенка с рисунком из синих цветов и синими бантами по кругу чуть ниже талии. Преображение продолжалось. Смущенно улыбаясь, я опять показалась продавщице.
– Замечательно! – прокомментировала она. – А теперь вечернее платье.
Жоржет цвета сомон был таким легким и тонким, что у меня дух захватило; я чувствовала себя чуть ли не обнаженной. Сразу вспомнилась первая брачная ночь, когда Арчи впервые увидел меня без одежды. Это воспоминание заставило меня покраснеть.
– Ну и как? – спросила из-за двери продавщица.
– Это… прекрасно. – Все, что я могла ответить.
Предстать в этом платье даже перед ней казалось мне нескромным, но я знала, что куплю его обязательно и найду подходящий случай, чтобы надеть.
– Повторяю, мисс Кроу, у нас нет новой информации по данному делу. Подождите, пока опубликуют официальное заявление. Я не могу отдавать предпочтение одним журналистам за счет других. Всего хорошего.
Положив телефонную трубку, Кенвард тихо выругался. Чертовы репортеры. А уж новоявленные дамочки-журналисты не вызывали у него никакого доверия. Совершенно неподходящее занятие для молодых леди. А эта к тому же притворилась дочерью дипломата сэра Эйра Кроу. Готовы пойти на что угодно, чтобы произвести впечатление и втереться в доверие. Но ей не удалось его провести. Чем больше она распиналась, пытаясь умаслить его, тем упорнее он отбивался, пока в конце концов не пришлось оборвать разговор. У него полно более важных дел, нежели болтовня с журналисткой, не имеющей ни чести, ни совести. Вот уже двое суток, как пропала миссис Кристи, а они так и не нашли никаких следов.
