— Дохлый номер, Шпилька. Я же чувствую, что с тобой происходит. Не пытайся меня обмануть.
— Учитель, я… я, — Асока сильнее сжала кулаки.
Внезапно для нее сильные руки аккуратно подхватили ее, и она оказалась у джедая на коленях. Асока неожиданно для себя прильнула к груди человека. Меж тем тот обнял ее одной рукой, второй тихонько поглаживая ее по голове.
— Я знаю, тебе плохо сейчас. Плохой из меня утешальщик, но… тебе лучше не держать это в себе.
Асока шмыгнула носом.
— Поплачь, нечего стесняться.
И к своему огромному стыду тогрута разревелась, судорожно всхлипывая…
Она не заметила, сколько времени прошло, прежде чем поток слез иссяк. Однако она прекрасно помнила, что джедай все это время бережно обнимал ее, поглаживая по голове и монтраллам, и что-то шептал; Асока не разбирала слов — да это было и не важно — в итоге ей стало немного легче.
— Учитель, почему… почему все так?…
— Ты винишь себя?
— Я не должна была… я… все произошло так быстро… но… я нарушила… и даже сейчас я не могу… успокоиться… обуздать свои эмоции… я пытаюсь, но у меня ничего не выходит… я не могу… — сбивчиво забормотала тогрута, пытаясь подобрать слова.
— Не нужно стыдиться этого, Асока. Эмоции — естественная часть жизни. Даже джедаям не чужды эмоции. «Нет эмоций — есть покой». Этот принцип не говорит, что эмоций не существует, но требует, чтобы они были оставлены в стороне. Эмоции следует понять, и задача молодых джедаев — изучать свои эмоции. Если джедай не способен подчинить себе мысли и чувства, он не достигнет покоя. Эмоции следует не преодолевать или отбрасывать, а понимать и контролировать.
— Учитель, и все же… Зул… я видела ее глаза… она сражалась не так, как обычно — ее силы возросли. Что произошло?
— Она… подчинилась Темной стороне Силы, Шпилька. В этом нет твоей вины. Зул… просто перешла черту, которую переходить опасно. Это сделало ее врагом.
— Но… я… убила ее…
— Если джедай активирует свой световой меч, он должен быть готов забрать жизнь.
— Я понимаю, — прошептала тогрута, ладонью вытирая слезы, — Но… это так больно.
— Чувство потери часто более сильно у тех, кто ощущает ее сквозь Силу, и сохранять при этом спокойствие трудно. Но смерть — не трагедия, а всего лишь часть жизненного цикла, Асока. Без смерти не могла бы существовать сама жизнь. Сила, пронизывающая нас, остается и после нашей смерти. Смерть и жизнь, распад и рост, испорченность и чистота — джедаи воспринимают их не как противоположности, а как парные сущности, каждая из которых, в соответствии с законами природы, не может существовать без другой. А значит, джедай не боится смерти и не оплакивает ушедших слишком долго. Джедай должен приветствовать смерть, как приветствует жизнь.
— Но…
— Знаешь, она бы не хотела для себя такого существования. Возможно, в конечном итоге ей бы и удалось прийти в себя, скинуть власть Тьмы — но смогла бы она жить дальше, осознавая, что натворила?
— Учитель, но разве это справедливо? Разве она не достойна жизни? А те падаваны, что погибли?
— Всякое существо имеет право на жизнь. Но мир — несправедливая штука, и иногда те, кто больше всего заслуживает смерти, живут и благоденствуют, а те, у кого впереди целая жизнь — умирают. Однако, смерть — это не конец. Разумный может умереть, его тело — рассыпаться прахом, но память — вечна. Я бы даже сказал, что разумные умирают, дабы навсегда остаться с нами, в нашей памяти. Важно то, что ты не забудешь этого никогда.
Слова джедая заставили ее встрепенуться. В груди стало теплее, и чувство холода отступило.
— Что же мне делать, учитель? Как мне справиться с этим?
— Идти дальше, Асока. Жить, учиться, дышать, думать… В жизни так много интересного.
— А если я не знаю, куда мне идти, что делать? Учитель, — Асока наконец смогла поднять голову и посмотреть в глаза человека — такие близкие сейчас. — Вы поможете мне? Вы всегда мне помогали…
После небольшой паузы тот ответил:
— Да. Я помогу тебе, Асока, — джедай привстал, аккуратно держа девочку на руках. — Я помогу тебе найти твой путь. А сейчас — отдыхай, набирайся сил. Отбрось тревоги и печали — ведь завтра наступит новый день.
С этими словами он опустил ее обратно на кровать. Одеяло, повинуясь жесту джедая, взвилось и опустилось, укутывая ее.
— Да, учитель.
Печаль все еще не отпустила ее, но учитель смог вселить в нее уверенность, и Асока, медленно выдохнув, начала медитировать, очищая свой разум. Она уже не слышала, как за джедаем закрылась дверь.
♦ ♦ ♦
С трудом дойдя до двери каюты, я ввалился туда, и рухнул на колени. Я был полностью опустошен разговором с Асокой, и не было сил ни на что другое. Возможно, в другой ситуации я бы рычал, выл или смеялся, чтобы хоть как-то выплеснуть свои эмоции, но сейчас я… был не способен даже на это. Воздушный шарик, из которого стравили весь воздух.
Как же это все… Нет, я понимаю, война меняет людей, калечит их психику, но одно дело — взрослые, состоявшиеся люди, и совсем другое — дети… И плевать, что она джедай — разве это делает ее взрослой? Разве это ставит ее надо всеми?
