Когда раздался сигнал тревоги, они подумали, что это тревога — учебная. Сама мысль о том, что противник нападёт на Корусант прямо сейчас, казалась бредовой и не заслуживающей внимания. Однако, это было так. Сражение, развернувшееся в космосе, было отчётливо видно даже без специальных приборов — настолько много кораблей было там, настолько интенсивным был огонь с обеих сторон…
Поначалу им не был понятен замысел противника, и они посчитали, что сражение затронет только орбиту Корусанта, и, в меньшей степени — его атмосферу. Флотские офицеры во главе с Ринауном в срочном порядке начали поднимать эскадрильи истребителей и бомбардировщиков, чтобы обеспечить прикрытие казарм от атак «Стервятников» и «Гиен». В распоряжении офицеров было несколько десятков кораблей — но… В основном это были «Гозанти» и «Мародёры», малопригодные для линейного сражения, а на новеньких «Арквитенсах» зачастую не было не только офицеров, способных командовать кораблём, но и команд: корабли поступали прямо с верфей, укомплектованные минимальным перегоночным экипажем… Идею наскоро сформировать экипажи из наличных средств после бурного обсуждения было решено отбросить. Были более лёгкие способы для самоубийства, да и ставить канонирами капитанов и других офицеров — это уже чересчур.
А потом… Потом стало ясно, что противник начинает высадку десанта, как минимум в трёх точках, одной из которых являлись казармы военного комплекса, где были развёрнуты и подразделения формируемой системной армии «Мерн-Тринадцать». То есть — дроиды обрушатся прямо им на головы, и, судя по количеству кораблей, их будут миллионы.
С подачи Блэма, Сумераги приняла командование наземными силами на себя, отправив клона организовывать огневую поддержку, сама же начала разрабатывать план противодействия вторжению. Женщина понимала: решения должны быть просты и эффективны, а потому не заморачивалась с изысками. По всему расположению отрядов была объявлена тревога. Получив чёткие приказы, разумные немного успокоились и начали действовать. Клоны и солдаты вспомогательных войск возводили оборонительные линии из всего, что попадалась под руку: листов металла, контейнеров, аэроспидеров и прочего; всё, что могло стрелять быстро и далеко — на вроде Z-6 и встречавшихся на вооружении вспомогательных частей тяжёлых станковых бластеров, устанавливалось на крышах зданий. Попутно из ангаров выводилась боевая техника. Все готовились к отражению воздушной атаки, а потому важен был каждый ствол. АТ-ТЕ подводили к стенам и по ним частично задирали корпус вверх: это позволяло вести зенитный огонь из их пушек.
Шагоходы АТ-РТ и АТ-RT рассредотачивались по территории, готовые выступить в качестве высокомобильного ударного резерва на тот случай, если противнику удастся высадить свою бронетехнику. ААТ были опасны с фронта, но с тыла были практически беззащитны, к тому же, там броня была существенно тоньше…
— Внимание! — голос клона отвлёк её от размышлений, — Маршал Блэм сообщает, что установки готовы к открытию огня!
— Хорошо! Всем орудиям — огонь!
Лучи лазерных пушек SPHA устремились ввысь, где сошлись на ближайшем корабле сепаратистов. Мгновение — и «Щедрость», который палил куда-то из своих тяжёлых бластерных пушек, исчез во вспышке взрыва. Ему хватило бы и трёх-четырёх попаданий столь мощных орудий, но Блэм решил перестраховаться и ударить изо всех стволов.
— Противник начал высадку! — один из офицеров указал на небо, — Десантные баржи! Десять… двадцать… Их больше сотни! И бомбардировщики! Внимание, «Гиены» заходят на огневые позиции тяжёлых орудий!
«А наших птичек всего-то ничего! Надолго они их не задержат, тем более, у противника подавляющее численное преимущество. Надеяться на зенитный огонь было бы чересчур наивно».
— Всем войскам — открыть огонь! Операторам орудийных комплексов — вы уснули там? Жмите на гашетки! Блэм, заканчивай с SPHA — там справятся без тебя. Готовься выдвинуться к лётному полю BG-8 — противник скоро прорвётся через наш огонь!
Близкий разрыв едва не сдул с неё кепи. Ли Норьега плотно сжала зубы
«Нужно продержаться, нужно просто продержаться. Ничего сложного, мы это уже делали. Нужно только продержаться».
Найдя относительно небольшой уголок пространства, сразу перед одной из лестниц, ведущей на верхние уровни мостика, я решил, что именно здесь мы расположимся с падаванами на время боя. Обзор на экраны был приемлемым, а пространство — ровным и не занятым приборными панелями и креслами операторов. С другой стороны, на глаза при медитации не полагаются, так что эти факторы были малосущественными…
Жестом указав девочкам на пол, я без церемоний уселся в позу для медитации. Асока тут же уселась рядом, а вот Бет нерешительно замерла.
— Учитель… Вы же должны знать, что я не смогу справиться с такими сложными техниками Силы. Я просто… не могу.
«Вот же… И чего она такая нерешительная? Или просто не уверена в собственных силах? Привыкла, что любые её попытки выполнить что-либо сложное обречены на провал? Надо над этим поработать».
