Сейчас, глядя на это, я осознаю простую на первый взгляд истину. Демократия хороша в мирное время, но ей не место на поле битвы: высшей формой гуманизма на войне является жестокость. Да… Возможно, те джедаи, что пошли против Ордена, покинув его в знак протеста против войны, понимали, что бесследно эта война не пройдёт. Что Орден уже не будет прежним, что джедаи узнают цену, которую должны заплатить все хранители мира, вынужденные вести войну…
«Неудобно… Шея затекла».
— Что?.. — Асока резко подняла голову, стараясь проморгаться. Через несколько мгновений, потеряв надежду, она начала тереть глаза ладонями. Наконец, ей удалось привести зрение в норму. Оглядевшись, девочка поняла, что находится всё там же: в одной из палат Залов Исцеления, куда она попала уже часов десять как вместе с учителем, который всё ещё не приходил в себя. После того, как спасатели прорезали проходы — все штатные люки и шлюзы были повреждены — учителя вместе с ранеными начали переправлять на Корусант. Джедая отправили в Храм, остальных же пришлось размещать в казармах, где размещались подчинённые Викту отряды клонов и солдат. Больницы города были переполнены, как и Залы Исцеления в самом Храме…
Таллисибет тоже была здесь. Девушка, устроившись на одном из стульев и обхватив ноги руками, тихонько посапывала. «Все устали… И учитель никак не очнётся»…
Взглянув на лежащего человека, она заметила, что веки его слегка подёргиваются. Подскочив, девочка подбежала к дверному проёму, и огляделась в поисках целителей. Как на зло, ни одного из них не было в поле зрения.
— А… Асока? — слабый голос учителя заставил её подпрыгнуть. А Бет, вскинувшись ото сна, чуть не рухнула со стула. Тишина, стоявшая до сего момента, была нарушена.
— И по какому случаю такой шум? — прошептал Викт, пытаясь подняться.
— Что! Вам нельзя вставать! — тогрута решительно шагнула вперёд и пресекла попытки человека встать.
— Хорошо. Только тише. Голова побаливает, знаешь ли… — человек закашлялся, после чего начал скрести ладонью в воздухе. Первой о смысле жеста догадалась Бет.
— Воды?
Получив в ответ кивок, девушка подошла к столику и протянула ему стакан с лекарством, которое оставила одна из целителей. Тогрута помогла тому присесть, подложив под спину подушку. Джедай залпом выпил, и тут же сморщился.
— Кх-а, к-ха, к-ха… Что это за гадость?
— Лекарство, — тогрута развела руками. — Велено было выпить всё.
Выразив всем своим видом, что он думает об этом лекарстве, а также о них самих, джедай ненадолго умолк, после чего заговорил — на этот раз более уверенно.
— Ну. Что происходит?
— Вы очнулись, учитель! — хором произнесли девочки, и переглянувшись, рассмеялись.
— Это я уже понял. Где мы?
— В Храме, учитель. Вас доставили сюда около полудня назад.
— Сколько времени прошло с конца битвы?
— Больше суток.
— Ох ё… У нас дел по горло, а я тут разлёживаюсь…
— Вам нельзя вставать, учитель.
— Есть такое слово — надо. Тем более, занимать палату в такое время… Найдётся тот, кому помощь нужнее, чем мне… В общем, возьмите с собой, всё что доктор прописал, и будете следить, чтобы я их вовремя принимал. Обещаю, капризничать не буду, — улыбка человека обескуражила Асоку. Переглянувшись с Энвандунг, она пожала плечами.
— Даже и не знаю… Но учтите — с магистром Вокарой сами разбираться будете. — указательный палец девочки назидательно указал на потолок.
При упоминании тви’лечки-целителя джедай мигом скис.
— Это да… проблема. А она тут была?
— Кажется, нет.
— Может быть, она меня и не видела? Тогда вообще всё отлично. — джедай сел на кровати, потягиваясь, и раскинув руки в сторону. И тут же спросил:
— А вы сами как? В порядке?
— Отлично! — заверила его Асока. Таллисибет просто улыбнулась.
— Да, учитель, мы впорядке.
— А вот и неправда… небось всё время возле меня сидели… так что, будем о вас заботится. Я сейчас оденусь — и мы пойдём перекусим. Думаю, к тому времени я оклемаюсь.
— Но зачем? Вам нужно отдыхать. Целитель так сказала.
— Я конечно джедай, но ещё и командир. Проверить подчинённых надо? Надо. Новости узнать надо? Надо. Вы же за всё это время не удосужились?
Асока поняла, что глубоко уязвлена словами человека.
— Но мы были с вами. Это важнее! И вообще, мы волновались!
Викт тяжело вздохнул.
— Ладно. Причина уважительная. Но впредь постарайтесь думать. Да и не собираюсь же я скакать-прыгать, честное слово… так, съездим в пару мест, а потом — всем отдыхать.
— Ну хорошо. А куда мы пойдём?
— В Совет идти смысла нет. Им сейчас не до нас. Слетаем в Казармы, а потом в штаб Секторальной Армии. За пару часов управимся.
Офицерское собрание тянулось медленно: вопросов и проблем, требующих решения, накопилось предостаточно, идей же для их решения было катастрофически мало.
Тяжело вздохнув, Сумераги вновь повторила:
— Сэр, при всём моём уважении, начинать перекомплектацию экипажей кораблей прямо сейчас — не лучшая идея. Я всё понимаю, но люди до сих пор не отошли от боя, в котором они потеряли не только своих сослуживцев, но и корабли. Многие из них ранены.
Ринаун с недовольным видом плюхнулся обратно в кресло.
— Сколько их, кстати?
