Выше, в комментарии ко II главе, уже было объяснено, откуда Сунь-цзы берет эту цифру. Понять ее можно только в условиях "колодезной системы". Поэтому это место трактата считается одним из доказательств наличия этой системы в эпоху Сунь-цзы. Так понимали и все комментаторы трактата. "В древности, - пишет Цао-гун, - восемь дворов составляли соседскую общину. Один двор шел (т. е. давал рекрутов. - Н.К.) в армию, остальные семь содержали ее. Сунь-цзы говорит о том, что, когда поднимается стотысячная армия, не занимается земледельческим трудом 700 тысяч дворов". "В древности, - пишет Ду My, - каждый мужчина получал в надел один цинь земли. В центре этих девяти циней находился один цинь. Там выкапывался колодец и выстраивались хижины, и восемь дворов жили в них. Это и есть колодезное поле". Чжан Юй говорит: "По закону о колодезном поле восемь дворов составляют соседскую общину. Один двор шел в армию, остальные семь содержали ее. Когда поднимали стотысячную армию, прекращали земледельческие работы 700 тысяч дворов".
Итак, один двор давал солдата, а прочие семь дворов содержали его. Иначе говоря, все содержание армии ложилось на население, на крестьянство. Это не означало только то, что крестьяне должны были вносить требуемые налоги, т. е. поставлять нужные средства и продукты; они должны были еще доставлять эти продукты, а также боевые припасы в действующую армию.
Они были обязаны подводной повинностью, а эта повинность составляла в те времена тяжелейшее бремя для крестьян, особенно если нужно было перевозить, как говорит Сунь-цзы во II главе, за 1000 миль, т. е. на далекое расстояние. Неудивительно, что в этих условиях "изнемогают от дороги", как говорит Сунь-цзы. "Заняты перевозками и изнуряются от дороги", - поясняет Ду My.
После того как мы ознакомились почти со всем трактатом, это место может вызвать некоторое недоумение. Если армия заходит за 1000 миль, это будет, скорее всего, уже территория противника, да еще, по-видимому, довольно далеко от собственных границ. Иначе говоря, это будет местность, которую Сунь-цзы выше назвал "местностью серьезного положения". А что сказано в связи с этой местностью? "В местности серьезного положения грабь!", т.е. продовольствуйся за счет противника. "Каким же образом могут уставать от дороги, зачем же возят провиант?" - ставит вопрос Чжан Юй и отвечает: "Подвоз провианта все равно не приостанавливается. Равным образом идет снабжение боевыми припасами. Когда говорят, что на войне следует грабить противника, то это означает, что, когда заходят далеко в глубь неприятельской территории, следует быть готовым к задержкам в доставке продовольствия. Поэтому и разрешалось с целью пополнения запасов грабить население. Но, по-видимому, считалось, что полностью снабжаться за счет населения невозможно. Кроме того, бывают местности безлюдные, где нет продовольствия, на которое можно было бы рассчитывать. Можно ли, следовательно, отказаться от подвоза из собственной страны?"
Эти слова Чжан Юя разъясняют все: подвоз провианта не прекращался. Отсюда становится понятно, почему Сунь-цзы так часто и так настойчиво предупреждает полководца о необходимости оберегать свои коммуникационные линии, пути подвоза провианта. Когда армия бывала в походе, из своей страны, по-видимому, шел непрерывный поток крестьянских подвод. Естественно, что 700 тысяч дворов не имели возможности всем составом приняться за земледельческие работы. Поля оставались невозделанными, хозяйство страны приходило в упадок. Таковы экономические последствия войны.
Поэтому войну надлежало "решать" как можно скорее. "Решить войну" означает победить противника. Облегчить же победу, а главное, ускорить ее может полное знание противника. Поэтому-то Сунь-цзы и говорит: "Жалеть титулы, награды, деньги и не знать положения противника - это верх негуманности".
