Искусство возможности полностью

Эти упражнения содержат элемент психологической практики, которая идет параллельно шлифовке мастерства игры на музыкальных инструментах. Они тренируют силу духа. Чтобы быть искусным исполнителем, необходимо избавиться от страха перед сценой и научиться управлять своей нервной системой. Упражнения на ощущение себя вкладом – своеобразная смазка музыкального механизма, позволяющая более эффективно передавать послания от Брамса или Бетховена.

Я говорю студентам:

– Представьте, что вы – пианист и встречаете человека, не знающего о существовании Прелюдии ми-минор Шопена и тем более никогда ее не слышавшего. Вы можете усадить его рядом с собой у пианино и сказать: «Прислушайтесь к партии правой руки. Обратите внимание, как она развивается на протяжении четырех тактов и затем резко обрывается. Вы слышите, как у левой руки постоянно меняется гармония? Она подчеркивает каждую ноту мелодии…» – и т. д. и т. п. Увлеченно и самозабвенно делясь с вашим знакомым всеми тонкостями музыкального произведения, разве вы вспомните о том, что можете нервничать? Разумеется, нет! Но ведь то же самое происходит при исполнении произведения на концерте – вы обращаете внимание слушателей на красоту музыки и мастерство композитора.

Рейчел Мерсер, студентка консерватории Новой Англии, посещающая мои лекции, в конце семестра написала следующее письмо.

Бен. Оказавшись свидетельницей моей беседы с некоторыми людьми, одна молодая женщина позвонила мне и попросила выступить перед жильцами Еврейского дома престарелых. Заглянув в свой ежедневник, я обнаружил, что в предложенный ею день я свободен после обеда. Но надо сказать, что у меня было запланировано очень много дел, в том числе концерт в выходные, и я осознавал, что прибавлять к списку важных дел еще одно – затея довольно безрассудная. Однако все мои сомнения были развеяны воспоминаниями о том, что мой собственный отец провел последние годы жизни в подобном заведении. Потому в конце концов я принял приглашение.

Назначенный день настал, а я все еще не знал, о чем буду рассказывать на предстоящей встрече, и сильно из-за этого нервничал. Прилетев утром из Вашингтона в Бостон, я погрузился в беседы, лекции, студенческие семинары, подготовку к концерту, и меньше всего мне хотелось думать о встрече с группой пожилых людей. Я даже попытался отменить эту встречу, но женщина-организатор настаивала на необходимости моего визита, ссылаясь на то, что на выступлении будут присутствовать люди, знавшие моего отца, и что ей не хотелось бы разочаровывать их отказом. Я согласился прийти, но при условии, что уйду ровно в три. А начало встречи было запланировано на два часа.

Появившись без десяти два в довольно невзрачном помещении со складными сиденьями, я заметил в зале лишь одного слушателя, точнее, слушательницу – пожилую женщину в пятом ряду. Она сказала мне, что ее зовут Сара. Я поговорил с ней пару минут, затем предложил пересесть поближе. Но Сара не желала менять место.

– Я всегда здесь сижу, – ответила она.

Я доброжелательно подзадорил ее: