Какое-то время Эрик лежал на Мелани, уперев в кровать локоть руки, чтобы не давить на девушку весом своего тела. Продолжал касаться ее тела, дарить поцелуи. О том, что так и не кончил, не думал. Голова была занята другими мыслями. Все пытался вернуть ощущения, что согревали его нутро не более как минуту назад.
Когда открыл глаза, Мелани лежала все так же, не двигаясь, с закрытыми глазами. Слезы перестали бежать из ее глаз. Тело было расслабленным и даже каким-то вялым. Веки больше не подрагивали. Дыхание успокоилось. Из груди не вырывалось ни звука. Со стороны могло показаться, что девушка спит. Ничто не говорило о пережитом ею. Разве что не успевшие высохнуть мокрые дорожки, протянувшиеся от уголков глаз к вискам. Эрику захотелось поцеловать девушку. Его губы коснулись ее губ. Ресницы Мелани дрогнули, но глаза так и не открылись.
Эрик улыбнулся. Прислушался к себе и понял, что внутри что-то изменилось. Хотел попытаться разобраться, но, ни желания, ни сил уже не было. Знал только то, что эти изменения произошли под влиянием того опыта, который он пережил каких-то десять минут назад. Снова улыбнулся, вспомнив о Йорисе. Может, он ушел, так тихо было в квартире? Да и с улицы не доносилось ни звука, точно мир вымер после некоего катаклизма.
Эрик повернул голову и посмотрел в том направлении, где видел старика последний раз. Нет. Тот никуда не ушел, все так же сидел на стуле, греясь в лучах настольной лампы и посматривая в сторону кровати. Но теперь на его лице не было ни капли недовольства. Только широкая улыбка играла на его губах, да глаза блестели, отражая невидимый извне внутренний свет.
Эрик сидел в кресле в стариковском кабинете и слушал шелест дождя за окном. Старик стоял неподалеку, у окна, и выглядывал на улицу. В одной руке он держал чашку с чаем, вторую сунул в карман кофты. В доме старика было тихо, настолько тихо, что Эрик слышал биение собственного сердца в груди.
– Небо затянуло надолго, – произнес старик, отпив из чашки.
– На целый день?
– Очень может быть, – старик запрокинул голову, что-то высматривая в небе.
– Я не вижу ни одного просвета среди туч.
– Придется ехать под дождем, – недовольное выражение появилось на лице Эрика. – В такую погоду езда на мотоцикле вызывает только омерзение.
– Ты можешь никуда не ехать. Оставайся ночевать у меня, а завтра утром поедешь.
– У меня сегодня выступление.
– Выступишь в другой раз. Разве это проблема?
– Нет, – Эрик взял со столика свою чашку с чаем и поднес к губам. – Не проблема. Не хочу деньги терять. Завтра или послезавтра будет другое выступление, а значит, и другие деньги. То, что я потеряю сегодня, уже не верну.
– По этому поводу не стоит переживать. Где-то найдешь, где-то потеряешь.
– Знаю, но все же… Терять никто не любит, особенно, когда понимаешь, что можешь не терять.
– Тогда решай сам, – старик отвернулся от окна, прошел к столу и опустился на стул. – Я тебя ни к чему не принуждаю.
– Знаю, – вздохнул Эрик.
– Что так грустно? – старик оторвал взгляд от стола и посмотрел на Эрика. – Тебе стоило бы радоваться, а не грустить, особенно сейчас, когда Искусство уже на пороге твоего дома.
– Вы преувеличиваете, Йорис. Оно сейчас в нескольких кварталах от него. Не ближе… Кстати, именно Искусство мне не дает покоя. Я никак не могу забыть… Как бы это сказать… Того, что произошло вчера между мной и Мелани. Удивительные ощущения. Если честно, мне не хватает их. Я все время возвращаюсь к ним мыслями… И… и к Мелани.
– Так это же здорово! Тебя влечет ее внутренний мир.
– А мне кажется, я просто в нее влюбляюсь.
– И это здорово, – рассмеялся старик. – У Мелани очень чувственный внутренний мир. Он не может не нравиться мужчинам, особенно тем, кто способен его «увидеть».
– Может, и так, но я… я не хочу в нее влюбляться, – Эрик поспешил запить слова чаем. Сделал это настолько поспешно, что часть напитка не попала в рот, а пролилась на рубашку. Эрик чертыхнулся, смахнул рукой чай с рубашки.
– Это почему? Ты же сам мне не раз говорил, что хочешь иметь семью, детей, поэтому хочешь найти достойную девушку.
– Ну, знаете, Йорис. У меня уже есть девушка. Иногда мне кажется, что она вполне достойна того, чтобы быть моей женой. У нее есть собственные машина и квартира, хорошая работа, и она неплохо зарабатывает. Полагаю, это ей необходимо задуматься о том, достоин ли я ее, – невеселая ухмылка скривила губы Эрика. – И… и вообще, с чего вы взяли, что Мелани достойная кандидатура? Она же проститутка.
– И что? – пожал плечами Йорис. – Ты говоришь так, будто проституция – клеймо, уродующее женщину.
– А разве это не так? Наше общество хоть и принимает проституцию, но, тем не менее, осуждает ее, как и ту женщину, которая ею занимается, называет ее порочной, грешницей. Нет. Если и выбирать себе жену, то явно не из проституток.
