Искусство полностью

– Мне кажется, я знаю ответ на твой вопрос. Счастье – любить и быть любимым, – Мелани зевнула. – Поэтому перестань изводить себя на ночь мыслями и давай спать.

– Хорошо, – Эрик закрыл глаза, чувствуя сонливость. – Если ты считаешь, что счастье в том, чтобы любить и быть любимым, пусть так и будет… «Любить и быть любимым, – мысленно повторил Эрик, ощущая руками тепло тела Мелани. – Если бы так все было просто, в мире было бы намного больше счастливых людей. Нет. Счастье стоит искать в другом месте», – Эрик почувствовал, как Мелани плотнее прижалась к нему.

– Если тебе интересно, то я счастлива, милый. Спокойной ночи. Поцелуй меня.

Эрик коснулся губами губ девушки.

– Спокойной ночи, моя любовь, – Эрик улыбнулся, когда осознание коснулось его. – «Счастье не в том, чтобы любить и быть любимым. Счастье в том, чтобы делать счастливым другого».

Эрик зевнул.

«Пора спать. Время позднее».

Он обнял Мелани за талию. Улыбнулся, услышав ее тихое сопение.

«Счастье в том, чтобы делать счастливым другого», – снова подумал он.

Миг спустя, он уже спал, согретый теплом тела Мелани.

Два дня спустя они сидели на лужайке за столом у дома Йориса. Мужчины попивали пиво, а Мелани потягивала из бокала красное вино. На лице старика блуждала мягкая полуулыбка. Время от времени он отрывал взгляд от горизонта и устремлял его на парочку напротив себя. Мелани с распущенными волосами, в джинсах и блузке с длинным рукавом, выглядела настоящей красоткой, сошедшей с обложки журнала мод. Замечая пристальные взгляды Йориса, девушка улыбалась и переводила взгляд на Эрика. Но Эрик, казалось, ничего не видел и ни на кого не обращал внимание, устремил взгляд к горизонту, смотрел, как вертятся лопасти гигантских электроветряков или следил за тонкой полоской дороги, вьющейся по полю, с таким вниманием, словно ждал кого-то.

– Рад за вас, – улыбка на устах Йориса стала шире. – Очень рад.

– Спасибо, – Мелани улыбнулась.

– Вы, действительно, очень хорошая пара. В этом мире очень мало пар, которые, можно сказать, созданы друг для друга. Лично я в своей жизни знал только две такие пары – я с Мерел и вы.

Мелани рассмеялась. Эрик улыбнулся и скосил взгляд на старика.

– Найти подходящего для жизни в семье человека непростое дело. В редких случаях для этого достаточно недели, в более частых – годы, но самые частые случаи, когда люди так никогда и не находят того, с кем пойдут по жизни дальше.

– Не могу согласиться, – Эрик забросил ногу на ногу. – Если бы это было так, то на планете было бы значительно меньше людей, чем сейчас. Посмотрите сами. Сегодня, я слышал, на Земле уже живет семь миллиардов человек. А вы, Йорис, говорите, что в большинстве случаев люди не находят друг друга.

– Я говорю о другом, мой друг, – улыбка тронула губы старика. – Я говорю о тех удивительных отношениях, когда, – надеюсь, ты поймешь меня, – когда соприкасаются внутренние миры двух людей, соприкасаются, чтобы стать единым целым. В большинстве же случаев происходит другое: внутренние миры людей соприкасаются, но не становятся одним целым. Именно поэтому многие люди чувствуют себя в браке одинокими, хотя, что ни говори, но у них есть человек, который, казалось бы, их любит, – старик умолк, пожевал губу, оперся спиной о спинку кресла-качалки и посмотрел на небо, где, подгоняемые ветром, бежали вперед по небесному пастбищу рваные кучки облаков-барашков.

– Мне кажется, я понимаю, что вы хотите сказать, – Эрик отпил из баночки с пивом.

– Я тоже, – Мелани протянула руку, взяла с тарелочки на столе порезанный тонкими кусочками сыр и бросила в рот. – Если люди живут вместе, это не значит, что они созданы друг для друга. Верно, Йорис? – девушка взглянула на старика, заметив его кивок, улыбнулась и продолжила. – «Созданы друг для друга» – так можно сказать только о тех людях, чьи внутренние миры, души находят единение.

– Умница, – Йорис улыбнулся. – Все правильно говоришь. Но это и не удивительно, ведь вы с Эриком принадлежите к тем немногим счастливчикам, чьи внутренние миры прониклись друг другом, переплелись, стали одним целым. Мне достаточно взглянуть на вас, чтобы понять это. И дело не в вашей внешности. В ней, следует признать, нет ничего сверхособенного, чего-то, что разительно отличало бы вас от других людей. Нет. Эрик знает, о чем я, – старик кивнул на Эрика, наблюдавшего за ним. – Взгляды, касания, вздохи – все это проявления наших внутренних миров. Я говорил об этом Эрику.

– Да, – отозвался Эрик. – Большей частью они интуитивны, не зависят от нашей воли.

– Все верно, – кивнул старик. – Проявления нашего внутреннего мира контролировать не всегда возможно. Поэтому правдивее их о нас не расскажет никто.