– Одна. А что, опасно одной?
– Бывает, – кивнул он. – Гориллы, крокодилы. Страна не самая спокойная, но на побережье вполне прилично, – сказал Александр со знающим видом и потянулся. – По-испански понимаешь?
И тут меня кольнуло внутри. Внутренний голос посоветовал мне не раскрывать первому встречному весь свой потенциал. Чёрт знает, кто он, и чего от него ждать.
– Немного, – ответила я. – Выучила несколько фраз.
– Каких? – ему явно было интересно.
– Здравствуйте, спасибо, извините. В таком духе. Ну и – где вокзал, где хлеб? На всякий случай.
Саша захохотал на весь салон, разбудив дремавших пассажиров и чуть не облив себя игристым из баночки. Продолжая смеяться, он встал и, подходя к проснувшимся соседям, переспрашивал на испанском:
– Донде эста эль пан? Ха-ха-ха.. Эстасьон дэ трэн…
Через минуту все пассажиры обсуждали услышанное, не скрывая улыбок, а Саша плюхнулся в своё кресло, вытирая рукавом слёзы на покрасневшем от смеха лице.
– Да, – сказал он, успокоившись, – далеко ты уедешь с такими вопросами.
– А что не так?
– Это не Россия. Там нет железных дорог в привычном понимании. Обычные люди ездят на автобусах, на машинах, на байках. Можно такси взять или катер. Но нет поезда со стоянкой тридцать минут во Владимире.
Он снова заулыбался.
– А с хлебом что?
– Всё нормально, хоть местный и на любителя. Вкусный надо искать. Просто так не говорят: Где хлеб? Или ночью только, на пустой дороге. Да, похоже, придётся брать над тобой шефство. Ты где остановишься?
Я назвала отель.
– Надолго?
– Пока на две недели. Потом переберусь куда-нибудь.
– Хорошо. Позвони мне через пару дней, как устроишься. Я дела разгребу, прогуляемся вечером по набережной.
Он достал из бумажника визитку и протянул мне. Набранная латиницей фамилия заканчивалась на западный манер, на –офф. Мне всегда виделась в этом какая-то склонность к самовыключению, что ли. Есть человек, Иванов, к примеру. А тут уже: Иван офф.
Оставшееся время мы болтали. Саша рассказывал про особенности приближающейся страны и всякие местные мелочи, которые могли стать для меня неожиданностью. Кое-что я знала и так, подготовившись к поездке заранее, но некоторые знания стали для меня действительно новыми. В итоге я решила, что он может быть полезен, и как бы между делом упомянула, что в Доминикане когда-то, возможно, был мой отец. Про упоминание острова я решила не говорить. Назвала фамилию и имя. Конечно же, он не слышал. Я спросила, может ли он как-то узнать это через консульство. Тут уже он очень трезво и внимательно на меня посмотрел. Выпрямился в кресле и спросил:
– Может, и фотография есть?
– Есть.
– Ай-нанэ-нанэ, – сказал он, пристально глядя на меня, и добавил: – Это уже интересно. Где вокзал? Где хлеб? Давай посмотрю, что можно сделать. Но тут уже прогулкой не отделаешься. Будешь должна сто поцелуев принцессы…
– Позвони через три дня, – сказал Александр, убирая в свой пухлый бумажник самую старую фотографию отца, которую я смогла найти. – Не заскучаешь за три дня?
– Нет, наверное. Буду принцессу тебе искать. Как там с принцессами?
– Напряжённо. Но найти можно, – он улыбнулся и посмотрел на меня уже теплее.
Объявили посадку, и я стала собираться на своё место.
– Ночью по кабакам не ходи, с незнакомыми мужиками не пей, за буйки не заплывай. Если что – звони, – шутливо напутствовал меня мой новый знакомый.
– Даже из-за буйков?
– Особенно из-за буйков.
– Спасибо. Удачи.
– Будь здорова. Пока.
В иллюминаторе уже приближалась, медленно поворачиваясь, земля, обрамлённая, словно жемчужина, голубым океаном. «Что ждёт меня там?» – подумала я. Ответом мне было ощущение правильности происходящего и какой-то невидимой поддержки. Я откинулась в кресле и застегнула ремень.
Глава 2
Конечно, контраст с моим родным захолустьем просто сбивал с ног. Но к такому я была морально готова. Очень удивило другое: все местные, похоже, учили испанский на каких-то других курсах, я понимала их через слово – два. Но довольно быстро я разобралась в их чудовищном произношении, и всё стало намного проще.
Выполнив все формальности, уже вечером я вышла прогуляться по городу. Его шум не стал меньше, скорее наоборот. Не раздумывая, я направилась в сторону океана. Иногда между сияющими большими отелями попадались пустыри, огороженные ветхими заборами. Ещё днём, из окна такси, я замечала за ними высокую траву и редкие тропы. Сейчас, в темноте, из узких проломов в ярких граффити веяло откровенным холодом и вечным покоем. Их было немного, но в таких местах я инстинктивно ускоряла шаг.
