Историческое явление модерна, эпохи Нового времени, вызывает интерес и в наши дни. Проблемы прошлого оживают в связи с вызовами современности. Что такое «новизна», «современность»? Эти понятия остаются актуальными, поскольку само понятие «нового» и отношение к нему различно в разных культурах. Хотя изменения, происходящие в одной части мира, отзываются в других его частях, однако не все они приобретают глобальный масштаб, встречая сопротивление со стороны традиций и насущных запросов развития тез или других стран. Поэтому интересно познакомиться с оценкой значимости явления модерна философами и культурологами такой развитой и в то же время не порвавшей с традициями страны, как Иран.
Тема премодерна, модерна и постмодерна обсуждается культурологами, искусствоведами и философами во всем мире. Это отнюдь не случайно, так как комплекс относящихся к ней проблем напрямую связан с вызовами, которые в полный рост встали перед современным человечеством. Обсуждение тех или иных сторон общественной жизни, поиск ответов на социальные и культурные запросы нашего времени неизбежно поднимает и тему глубинных оснований нынешней европейской цивилизации и их влияния на общемировые процессы.
Широкий отклик эта тема нашла и у иранских интеллектуалов. Причем в среде американских и европейских философов она звучит гораздо менее злободневно, чем у их иранских коллег, которые рассматривают ее как одну из центральных при обсуждении актуальных проблем развития. Заимствованное из словаря европейских мыслителей, понятие модерна позволяет иранским исследователям увидеть не только исторический контекст, обозначаемый данным термином, но и отметить новые тенденции, возникающие в обществе, понять их преобразующую роль. Столкновение новых явлений, ведущих к социальным, культурным и духовным изменениям, с привычным, сложившимся в течение веков укладом жизни порождает многочисленные конфликты. Определить совместимость или несовместимость новых явлений с традиционным укладом, понять, насколько они важны для дальнейшего существования общества, позволяют те или иные трактовки модерна, в том числе и представленные в настоящей книге.
Анализируя проблемы модерна, исламские авторы прибегают к исследованиям по теме, предложенным европейскими и американскими исследователями. Они обращаются к работам Хабермаса, к его концепции незавершенности модерна, а также к трудам Хайдеггера, Гадамера, Адорно, Поппера, Апеля, Гидденса, Фуко. Принимая основные концепции модерна, связывающие это явление с социальными и культурными процессами, обозначенными такими понятиями, как
Каждая из статей, представленных в книге, раскрывает тот или иной аспект рассматриваемой темы. Не отрицая категорически явление модерна, некоторые авторы настаивают на необходимости избирательного подхода к модернизму. Нужно, считают они, признать связь прагматического рационализма, индивидуализма, либерализма с системой капитализма, которая породила таких монстров, как тоталитаризм, фашизм, расизм. Избежать подобных негативных феноменов можно только при сохранении базовых религиозных ценностей, противостоя попыткам вынести божественное откровение за скобки. Признание несомненных достижений науки, полагают авторы сборника, не должно означать безусловного принятия всех ее постулатов, поскольку некоторые выводы не отвечают основополагающим принципам ислама.
Материалы, содержащиеся в книге, позволяют увидеть разнообразие точек зрения на проблему модерна в среде иранских ученых. И всё же в целом они признают, что отречься от модернизации и рассматриваемого в этом свете модерна – невыполнимая и исторически тупиковая задача. Российский читатель найдет в книге немало интересного, поскольку в ней обсуждаются вопросы, относящиеся и к истории отечественной культуры, а также общие проблемы совмещения новаций и самобытности и многие другие, волнующие современного человека темы.
