Исландия полностью

М и р ь я м. Да в том-то всё и дело. (Пауза.) Чтоб по гроб жизни рука об руку. (Пауза.) Это очень важно, чтобы интересно было. (Пауза. Нежно.) Правда, Миш?

М и х а и л. Всё в порядке.

М и р ь я м. В пустыне всё всегда в порядке. Чистенько и тихо. (Мечтательно.) Чтоб так у врагов моих было, как говорила моя бабушка. Чистенько и тихо. (Пауза.) Недобрая шутка, на самом деле.

М и х а и л. Да.

М и р ь я м. Бабушка была замучена жизнью. И не претендовала на то, чтобы быть Махатмой Ганди.

М и х а и л. Я устал.

М и р ь я м. Однажды ей муж, комиссар, на минуточку, велел всё продать и ехать к нему на Урал. Она продала дом и все пожитки, отправилась на вокзал и обронила деньги вырученные, завёрнутые в платок. Мимо женщина шла. Она ей: «Мадам, не вы ли это обронили?» Та: «Конечно, мерси». Продолжать?

М и х а и л. Я устал!

Михаил снова обходит сцену. Мирьям следует за ним, но потом отстаёт. Михаил возвращается, проходит мимо Бен-Гура, пересекает сцену. Мирьям делает несколько шагов по направлению к нему. Останавливается. М и р ь я м (мягко). Ты очень устал? (Михаил не отвечает. Мирьям делает шаг вперёд.) Ты хотел мне сказать что-то. (Молчание. Ещё шаг.) Скажи, Мишка…

М и х а и л (не поворачиваясь). Что сказать мне о жизни?

М и р ь я м (шаг вперёд). Прекрати, никаких стихов. (Молчание. Шаг вперёд.) Я устала от поэзии! (Молчание. Шаг вперёд. Трогает его за плечо.) Послушай, Миш… (Молчание.) Пойдём домой, родной! (Михаил поворачивается.) Обними меня! (Михаил хочет её обнять и раздумывает.) Давай, не дури! (Михаил расслабляется. Они обнимаются. Михаил пятится назад.) Что такое, милый?

М и х а и л. Я должен дождаться монаха. (Молчание. Мирьям подходит к ослику, гладит его, взглядывая на Михаила.) Что нам теперь делать?

М и р ь я м. Мужик сказал – мужик сделал. Жди.

М и х а и л. Да, но ты-то как?

М и р ь я м. Я – верная жена.

М и х а и л. Это правда. Не то что пустыня. Завертит, закрутит да бросит.

М и р ь я м (заинтересованно). А ей-то что за дело?

М и х а и л. Да уж пора бы привыкнуть. Там, где кончаются иллюзии, есть место счастью.

М и р ь я м. Если честно, я не знаю, что с тобой делать.

М и х а и л. Бедная. (Они приближаются к ослику, гладят его.) Вот наш друг.

М и р ь я м. Можно покататься?

М и х а и л. Я поклялся, что тяжелей морковки он больше не повезёт.

М и р ь я м. Да, ты прав.

М и х а и л. Ты тоже права.

М и р ь я м. А толку чуть.

М и х а и л. Уж как водится.

М и р ь я м. В том-то и дело.

М и х а и л. Вот кончится вода – и всё тут.

М и р ь я м. Да подумай же, почему она должна кончиться.

Михаил смотрит вдаль.

М и р ь я м. Всё кончается, кроме пустыни.

М и х а и л. Сейчас объясню. (Думает.) Ты закрываешь глаза… ты зажмуриваешься… (Со злостью.) Да пойми же наконец!

М и р ь я м. А как же прадед? Он тоже жил в пустыне.

М и х а и л (с удивлением). Какая ж это пустыня в Лос-Анджелесе? Королевский ландшафт, горы, океан… (Пауза.) Тогда как… (Достаёт и смотрит на часы прадеда.) …время идёт, не имея к нам отношения.

М и р ь я м. Всё-таки что это за прибор?

М и х а и л. А кто его знает. Может, он что-то измеряет. Глубину неба, например. Поначалу я думал, что время – это смысл. Что время – это мера мысли. Чем более толковую мысль подумал, тем старше становишься.

М и р ь я м. Это ты так сказал. Я не знаю.

М и х а и л. Иногда я не могу отделаться от мысли о прадеде. Как он жил, как мучился. Он был одинок…

М и р ь я м. Ничего. Так безопаснее.

М и х а и л. Да какой там – я ж говорю: без тебя я ни дня не протяну.

М и р ь я м. Кто?

М и х а и л. Я. Ни дня.

М и р ь я м. Миш, держи себя в руках.

М и х а и л. Что я знаю о прадеде? Я видел его дом. Видел место в центре города, где он работал. А потом он купил себе револьвер и застрелился. Поехал на работу и в гараже, в автомобиле, из гигиенических соображений, наверное…

М и р ь я м. Ну вот. Тебе нельзя волноваться…

М и х а и л. Тоже вариант, да? 26 февраля 1952 года. Шестьдесят пять лет. Даже до смерти Сталина не дотянул.

М и р ь я м. С другой стороны, куй железо, пока горячо.

М и х а и л. Вот потому я и не сойду с места, покуда не дождусь. Мне интересно, что будет дальше. Это нас ни к чему не обязывает.

М и р ь я м. Так кого мы ждём? Прадеда или монаха? Это раз. Следователя. Это два. Монах, причём мёртвый. О прадеде я уже не говорю. Это как-то слишком оригинально, тебе не кажется?