— Я дарую тебе пощаду, Вальтьов, если ты присягнешь мне в верности, и тогда ты получишь отцовское наследство и звание ярла.
Вальтьов говорит:
— Я не стану приносить тебе клятв, однако я готов обещать тебе свою верность, если ты выполнишь то, что предложил.
— Примиримся на этих условиях, — говорит Вильяльм.
Вальтьов спросил:
— А что же ты предложишь Хемингу и Хельги?
Вильяльм отвечает:
— Хельги получит отцовское наследство и звание ярла. Но он должен присягнуть мне в верности и обещать, что будет давать мне советы всякий раз, когда лучше моего знает, как поступить. А Хеминг останется при мне, и если он будет мне верен, я стану ценить его больше других людей.
Вальтьов спрашивает:
— Что вы оба скажете на это?
Хельги отвечает:
— Пускай Хеминг решает.
Хеминг отвечает:
— Я знаю, что вам, англичанам, кажется, что пора бы уже положить конец этому немирью. Мне же мало радости остаться в живых после этой битвы. И все же я не стану подвергать вас опасности дольше, чем вы этого хотите, хотя мне и кажется, что обещанный Вальтьову мир будет коротким.
Вальтьов отвечает:
— Уж лучше нам быть обманутыми, чем никому не доверять, и я не хочу, чтобы ради меня погибло еще больше людей.
Они прекращают сражение и получают пощаду.
После этого Вильяльм был провозглашен конунгом и они отправились в Лундун. Вальтьов испросил дозволения уехать домой и, получив его, отбыл восвояси в сопровождении двенадцати человек. Конунг поглядел им вслед и сказал:
— Неразумно было отпускать этого человека и позволить ему ехать на все четыре стороны, раз он не пожелал принести нам клятвы. Скачите за ним и убейте его.
Они так и сделали. Вальтьов спешился и запретил своим людям защищаться. Он зашел в одну церковь, и был убит там[1516]. В ней его и похоронили, и люди считают, что он был хорошим человеком.
На следующую ночь после того, как Харальд конунг сын Гудини был убит, на поле сражения пришел бедный селянин со своей женой, чтобы обобрать павших и присвоить себе их имущество. Они видят там груды мертвых тел и замечают среди них яркий свет. Тогда они посовещались и решили, что не иначе как среди мертвецов лежит святой человек. Принимаются они тут растаскивать в разные стороны трупы в том месте, откуда шел свет, и видят, что из груды тел высовывается рука, а на ней большое золотое запястье. Бонд взялся за эту руку и спросил, жив ли человек, которому она принадлежит. Тот отвечает:
— Я жив.
Старуха сказала:
— Стащи-ка с него трупы, сдается мне, что это сам конунг.
Они посадили этого человека и спросили, можно ли его излечить.
Конунг говорит:
— Не буду отрицать, что меня можно вылечить, однако не думаю, что вам это под силу.
Старуха сказала:
— Нужно попытаться это сделать.
Они подняли его, положили в повозку и отвезли к себе домой.
Старуха сказала:
— Вырежь у лошади сухожилие и отрежь ей уши, и если к тебе нагрянут люди, которые станут искать труп конунга, скажи им, что я безумна, а твою лошадь драли волки.
Они омыли конунгу раны, перевязали их и спрятали его у себя. Вскоре после этого туда являются люди Вильяльма конунга и спрашивают, не перенес ли тот к себе домой Харальда конунга, живого или мертвого.
Старик отвечает:
— Я этого не делал.
Те отвечали:
— Нет смысла скрывать это, так как к твоему дому ведут кровавые следы.
Старик говорит:
— Не больно-то меня заботит ваш конунг. В ночь перед сражением волки задрали мою лошадь, и для меня это куда горшая потеря.
Те ответили:
— Возможно это и правда, так как мы и впрямь видали здесь задранную лошадь. Однако мы все же хотели бы войти и обыскать дом на всякий случай.
Старик сказал:
— Нет конца моим несчастьям! Моя жена помешалась, услыхав, как трубят в рог, и когда раздался боевой клич.
Однако они все равно пожелали войти в дом. А когда они вошли, старуха сидела у очага и ела уголь. Завидев их, она вскакивает на ноги, хватает меч, осыпает их проклятиями и угрожает убить. Они выходят, посмеявшись над ней, и так и уезжают восвояси ни с чем и говорят конунгу, что не смогли отыскать тело Харальда конунга.
А старик и старуха втайне выхаживают конунга, пока тот не выздоравливает. Затем конунг посылает старуху к Хемингу, и она рассказывает ему, где конунг.
Хеминг говорит:
— Было бы неплохо, матушка, когда бы у тебя было хоть немного соображения.
Старуха отвечает:
— Я в своем уме.
На следующий день Хеминг приходит к конунгу, и это была очень радостная встреча. Они беседовали весь день напролет. Хеминг стал убеждать конунга проехать по всей стране и собрать войско, — «и тогда вы вскорости отвоюете страну у Вильяльма».
Конунг сказал:
