– Я изначально не собирался на нем ехать и заказал такси. Я бы и пешком прошелся, тут всего четыре километра до центра, но вас решил не истязать.
– А почему не на автобусе? – полюбопытствовала Маша и широко зевнула, прикрыв рот ладошкой.
– Нам с вами не нужны лишние свидетели. Если у вас действительно неприятности, лучше говорить без помех – никто не станет лезть с неуместными замечаниями, никто не сможет подслушать.
– Кому из наших коллег понадобится нас подслушивать?!
Он скупо улыбнулся:
– Если уж вы решили, что у вас паранойя, работайте над собой. Жду вас внизу. – И ушел.
Маша быстро умылась холодной водой, переоделась в легкое платьице – к вечеру жара не спала, а, наоборот, усилилась, – все-таки накрасила глаза и спустилась в лобби. Павел ждал ее, сидя в кресле и лениво листая «Times».
– Я думала, вы читаете только специфическую литературу, – пошутила Маша, подойдя к Санникову. Он оглядел ее с головы до ног – ей показалось, что одобрительно, – и сдвинул очки с бритого черепа на нос.
– Какую это?
– Ну… журнал для охранников. «Как защитить своего босса от банды киллеров и получить максимум одно ранение. Десять лучших способов». Что-то в этом духе.
– Не обольщайтесь, я вообще читать не умею.
– И почему я вам не верю? – пробормотала Маша, идя вслед за ним к выходу.
– Потому что вы молодец. Паранойя – отличная вещь. Никому не доверяйте, даже мне.
На этой абсурдной ноте разговор временно притормозил: Маша не нашлась, что ответить.
Такси в считаные минуты доставило их к воротам Пуэрто-дель-Соль, равнодушно взиравшим на туристов двумя окошками в квадратной башне. К вечеру на улицах появилось больше отдыхающих (видимо, сиесту они пережидали в кондиционированных номерах), теперь снова наслаждавшихся жизнью на всю катушку. Вдоль столов с сувенирами – керамикой, табличками и картинами с видами города, шарфами, сумками, кружками и прочей дребеденью – толпились экзальтированные итальянцы, сосредоточенные немцы и вообще никому не понятные японцы. Маша остановилась у стойки, на которой были развешаны глиняные панно: вот Дон Кихот и Санчо Панса едут, беседуя, по равнине, вот грозные тамплиеры куда-то сосредоточенно скачут, а вот монах шагает по толедской улице – и подумала, не купить ли что-то на память.
Ворота Пуэрто-дель-Соль – или Ворота Солнца, две хорошо укрепленные зубчатые башни, круглая и квадратная в сечении, на которые опирает-ся главная арка. Были построены в XII веке, а затем перестроены в начале XIV века.
– Я вас слушаю, – сказал охранник Санников ей в макушку, и Маша повернулась к нему.
– Здесь? Может, сядем где-нибудь?
– Предпочитаю пройтись.
– Ну ладно… – Она не знала, с чего начать.
– Возьмите меня под руку, – велел Павел, и Маша подозрительно прищурилась:
– Это зачем еще?
– Гуляющая пара, которая смотрит на сувениры, ни у кого не вызывает подозрений.
– Да вы и правда параноик, – проговорила она даже с некоторым восхищением и осторожно положила ладонь на его руку. Павел усмехнулся.
– Не бойтесь, я не кусаюсь. Что же касается паранойи… Вам самой так не будет спокойнее?
Маша подумала и кивнула.
– Будет.
Они медленно пошли по улице, и, не глядя на своего спутника (гладкость его кожи под ладонью ощущалась слишком уж хорошо), Маша заговорила:
– У меня есть сестра Лиза, младше меня на четыре года. Она работает в журналистике, как и я, в развлекательном издании. Два месяца назад она отправилась в такую же поездку от «Эстрела-Тур», по парадорам, и пропала.
– Давайте сразу уточним, – перебил ее Павел. – Два месяца назад – это в конце февраля? Не самое многообещающее время для туристических поездок.
– Ну да, – вздохнула Маша, – поэтому журналистов соблазняли номерами люкс и хорошей погодой. Здесь тогда было плюс пятнадцать – плюс двадцать, полноценная весна, а в Москве зима еще и не думала заканчиваться. И… вообще-то, должна была ехать я. Но у меня случился завал с работой, мама приболела, а Лизка скучала и рвалась подальше от Москвы. Я и договорилась, чтобы она поехала вместо меня.
– Очень интересно.
– Кто же мог знать, – беспомощно сказала Маша, – что она не вернется…
– Что с ней случилось? Что говорит полиция?
Она усмехнулась. До сих пор при мысли о событиях двухмесячной давности комок вставал в горле.
– А ничего. Лиза прислала мне письмо по электронной почте, в котором сказано, что она влюбилась по уши в страстного испанца и хочет навеки остаться с ним. Ее возлюбленный требует, дабы она принадлежала только ему, и пока она его переубедить не может, а потому просит ее не искать. Вот когда она уговорит Хулио, что русская семья – это не страшно, тогда и даст о себе знать… Как вы думаете, полиция хоть пальцем шевельнет, если имеется такое письмо?
– Вас вежливо попросят выйти, – хмыкнул Павел.
