– Вот и хорошо! – пробормотал Зевс, и, прежде чем она смогла сообразить, что происходит, он подхватил ее на руки, но, увидев гневное лицо Пилар, весело рассмеялся:
– Послушай! Разве тебе так не лучше? Я сейчас отнесу тебя в один чудесный дом. Там ты искупаешься и отдохнешь, ну а потом.., потом нас ждут любовные утехи.
Боевой пыл Пилар моментально угас и, глядя на мощную фигуру и улыбающееся лицо великана, она решила подчиниться судьбе. «Несмотря на золотые кольца в ушах, – подумала она, – он, по крайней мере, достойно ведет себя». И, смирившись, она сразу почувствовала облегчение.
– А где твои волосы? – неожиданно спросила она, глядя на его бритую голову.
– Если ты захочешь, малышка, я их отращу. Я ведь очень симпатичный малый, не так ли? – Зевс широко улыбнулся и в этот момент услышал произнесенное Габриэлем имя Дельгато.
– Дельгато? – удивленно спросил он, обернувшись. – Эта малышка и есть та самая женщина, которую ты искал все эти годы? Сестра твоего врага Диего Дельгато?
Габриэль кивнул, и только хотел что-то сказать в ответ, как голос дю Буа перебил его. Спотыкаясь и весело крича на ходу, француз направлялся к ним.
– Большое спасибо, друзья, что помогли мне поймать этих двух злючек. Когда я попользуюсь ими, можете взять их себе.
Левой рукой Габриэль обнял Марию за талию и притянул к себе, а правой не торопясь вытащил из ножен саблю. Угрожающе держа клинок перед собой и четко выговаривая каждое слово, он сказал:
– Ты ошибаешься, друг. Это наши женщины. Ты упустил их, а мы поймали.
Дю Буа почернел от злости и заорал:
– Ни за что! Они мои! Я, дю Буа, поймал их, и они мои! Верните их мне!
– Нет! – резко оборвал его Габриэль, и появившееся в его глазах выражение не предвещало ничего хорошего.
– Ну, это мы еще посмотрим! – прорычал дю Буа, вытаскивая саблю и делая шаг вперед, но, увидев Зевса, который, осторожно опустив Пилар на землю, вытащил из-за пояса пистолет и встал рядом с Габриэлем, остановился. Он обвел всех четверых злобным взглядом.
– Можешь считать, что эту схватку ты выиграл, Черный ангел, но мы посмотрим, что скажет адмирал. Женщины у нас общие. Ты должен будешь поделиться ими.
Габриэль отрицательно покачал головой.
– Нет! – глухо повторил он тоном, не терпящим возражений.
Бросив на них полный ненависти взгляд, дю Буа развернулся и зашагал прочь; распрямившиеся плечи и ставшая более твердой походка говорили о его решимости настоять на своем.
– Мой капитан, – сказал Зевс, глядя французу вслед, – это еще только начало. Он прав, женщины принадлежат всем. Если мы хотим оставить их себе, это будет стоить нам части нашей добычи.
– А разве ты против? Или хочешь потом отдать ее обратно дю Буа?
Зевс посмотрел на Пилар, устало прислонившуюся К его плечу, и, обняв ее за талию, отрицательно замотал головой.
– Нет, она моя. Я заплачу за нее любую цену.
– Я тоже, – мрачно произнес Габриэль и еще сильнее прижал к себе Марию. Посмотрев на ее низко опущенную голову, он добавил:
– Она моя, и никто у меня ее не отнимет!
Но обиженный дю Буа не собирался упускать свою добычу, и не успели Зевс и Габриэль с обессилевшими женщинами дойти до приготовленного для них дома, как один из адмиральских адъютантов доставил им записку от Моргана.
– Адмирал хочет нас видеть.., вместе с женщинами, – мрачно сказал Габриэль, с трудом прочитав написанное неразборчивым почерком послание. – Дю Буа нажаловался ему на нас, и Морган хочет решить эту проблему немедленно.
Без лишних разговоров все четверо направились к дому алькальда, где после взятия Пуэрто-Белло разместился Морган вместе со своим штабом. Мария и Пилар, с трудом передвигая ноги от усталости, еле успевали за быстро идущими мужчинами.
На главной площади к моменту появления Габриэля собрались пираты, многие из которых были из команды дю Буа. Сам капитан с независимым видом прохаживался вокруг расположенного в центре площади фонтана, и по усмешке, мелькавшей на его лице, было видно, что он уверен в успехе.
Морган поджидал их на ступенях дома, красивый фасад которого был обращен к площади, и резким взмахом руки приказал Ланкастеру подойти ближе. Габриэль повиновался и, оставив женщин под присмотром Зевса, поднялся к адмиралу. По нерешительному взгляду друга и по тому, как Морган нервно покусывал верхнюю губу, Габриэль понял – адмирал не знает, как поступить в сложившейся ситуации. Но была ли эта нерешительность вызвана боязнью из-за возникшего спора потерять контроль над пиратами или причиной была их недавняя размолвка перед штурмом форта Сантьяго – Габриэль не знал. Крепкое рукопожатие тоже не дало ответа на эти вопросы.
Над площадью нависла напряженная тишина, но Морган, по-видимому, не замечал ее и как ни в чем не бывало весело крикнул:
– Заходи, друг, и мы обсудим возникшее.., э… разногласие. Я уверен, – он бросил взгляд в сторону дю Буа, – что этот вопрос можно будет решить мирно и без кровопролития.
Но, закрыв за собой двойные двери дома, Морган нахмурился.
