— Да, правда! Индейцы хорошо его знают и ненавидят за жестокость. У одного из них до сих пор сохранились шрамы, которые кнут Диего оставил на его спине пару лет назад. — Морган, прищурившись, посмотрел на Габриэля и насмешливо спросил:
— Эта операция может оказаться для тебя очень выгодной.
— Ты прав, Гарри! А дополнительное вознаграждение оставь себе! — Габриэль с нежностью погладил рукоять сабли. — Возможность заколоть Дельгато — это единственное вознаграждение, которое я прошу!
Только по дороге домой, куда они спешили, чтобы отдать распоряжения перед предстоявшей операцией, Габриэль поинтересовался, что Зевс делал у Моргана в столь ранний час.
— Я просил его освободить священника, чтобы мы с Пилар могли обвенчаться, — нерешительно ответил Зевс.
Габриэль даже споткнулся от неожиданности. Стараясь ничем не выдать своего изумления, он спросил:
— Почему же ты мне ничего не сказал?
— Потому, мой друг, что все эти дни ты находился в душевном смятении и непременно начал бы меня отговаривать.
— И ничто не может повлиять на твое безрассудное решение?
— Ничто, мой друг! — радостно воскликнул Зевс. — Я люблю ее, и прошлой ночью она согласилась выйти за меня замуж при условии, что я найду священника, который нас обвенчает. Я давно искал такую женщину, как моя Пилар, и теперь уж ни за что ее не упущу.
Понимая, что никакие доводы не подействуют на Зевса, Габриэль нехотя замолчал. Уверенный в том, что этот брак не принесет его другу ничего, кроме горя и страданий, он решил возобновить разговор после схватки с испанцами. Может быть, тогда он сможет найти необходимые доводы. Но, наблюдая, как Зевс обнимает и нежно целует Пилар, Габриэль понял, что шансы его невелики.
Сборы были недолгими. Отдав слугам необходимые распоряжения и уже стоя в дверях, Габриэль напряженно посмотрел на Марию, которая вышла проводить ею, и сухо спросил:
— Будешь ли ты скучать без меня, дорогая? Или станешь молиться, чтобы сабля твоего брата не оста вила на мне живого места!
Мария с ужасом представила эту картину. Сердце ее разрывалось на части. Ей хотелось броситься к Габриэлю, прижаться к нему, целовать, умолять остаться с ней и не рисковать своей жизнью. Известие с том, что вместе с испанским войском направляется Диего, что спасение может, быть близко, обрадовало но нисколько не утешило ее. Наоборот, мысли о том что приход испанцев может стать причиной гибели Габриэля или что, независимо от исхода поединка, она никогда больше не увидит его, повергали ее в уныние На глаза Марии навернулись слезы, и, проведя пальцами по его щеке, она прошептала:
— Я буду молиться за вас обоих. — И, повернувшись, побежала прочь.
Габриэль бросился было вслед за ней, но Зевс твердой рукой остановил его.
— Нам пора, мой капитан. Для этого еще будет время потом.
Габриэль понял, что Зевс, как всегда, прав. Сейчас его по-настоящему волновало только одно — где-то там на пути из Панама-сити вместе с испанским отрядом пробирался по джунглям в Пуэрто-Белло его злейший враг, Диего Дельгато, человек, убивший его жену, поработивший сестру и чуть не сломивший его собственный дух. Единственный человек, которому он желал смерти. Все мысли о Марии отошли на задний план, и вскоре, шагая вместе со своим отрядом по тропе, он думал только о том, чтобы найти и убить Диего.
После ухода мужчин дом казался пустым и необычайно тихим, и, лежа на огромной кровати, Мария плакала так горько, что сердце ее готово было разорваться на части. Он ушел, и она, возможно, больше никогда не увидит его. Ее охватила паника, едва она подумала, что его могут убить, а когда ожившие воспоминания перенесли ее на Эспаньолу и перед глазами возникло безжизненное тело англичанина, лежащее на траве, Мария застонала, содрогнувшись от ужаса.
Все что угодно, но только пусть он останется жив. Пусть он будет дерзким, высокомерным, пусть бесит ее своим поведением, но она не желает ему смерти, несмотря на то что он считается злейшим врагом ее семьи. Ему предстоит поединок с Диего, который идет освободить ее из пиратского плена и увезти домой, в Каса де ла Палома, где она проведет остаток жизни, вспоминая смеющиеся зеленые глаза англичанина… Даже если она больше никогда не увидит его сурового лица, не услышит его низкого голоса — пусть он останется жив!
Стон вновь вырвался из груди Марии, и, уткнувшись головой в подушку, она зарыдала с новой силой Что ей делать? Как быть? Диего движется сюда с вооруженным отрядом, но хочет ли она этого? Нет Все ее мысли сосредоточились на опасности, грози вшей Ланкастеру.
