Ричард придет, как только все закончится.
Во время разговора Сэттерли все время посматривал на Марию и, не в силах больше сдерживать любопытство, спросил:
— А это та самая леди, о которой вы писали нам?
— Да, это Мария Дельгато. Она будет здесь.., моей невольницей.
Сэттерли был уже немолод; он и его семья прошли через те же лишения, что и Ланкастеры, сопровождая своих господ в годы их добровольного изгнания. Они приехали на Ямайку вместе с Ланкастерами. Когда сэр Уильям и Габриэль отправились в то злополучное путешествие, которое стало причиной гибели старшего Ланкастера, Сэттерли, его жена Нелли и их сын Ричард остались на Ямайке, охраняя владения Ланкастеров. Они были преданными людьми — поколения Сэттерли верой и правдой служили поколениям Ланкастеров, — и не было такого, чего бы одна семья не знала о другой.
— Ваша невольница! — удивленно воскликнул дворецкий. — Эта милая молодая леди ваша невольница? — с негодованием повторил он.
— Эта милая молодая леди, — сухо сказал Габриэль, — если ты, конечно, не забыл, носит имя Дельгато. Она дочь дона Педро. — Он коснулся шрама на щеке. — : И пусть тебя не обманывает ее беззащитная внешность — она вполне может постоять за себя, и этот шрам свидетельство тому.
— Может быть, все, что вы говорите, сэр, чистая правда, но я думаю, что нельзя обвинять эту молодую леди в том, что сделал ее отец! А что касается остального.., простите меня, сэр, но, вполне вероятно, вы заслужили это.
Мария смущенно улыбнулась своему неожиданному защитнику, и старик улыбнулся ей в ответ, твердо сказав:
— Она, должно быть, устала после дороги. Я провожу ее в розовые покои, а потом немедленно займусь вами, сэр.
Габриэль нахмурился. Ему не понравилось, как отнесся к приезду Марии самый преданный из его слуг.
— Она не гость в этом доме! С ней надо обращаться, как с обычной невольницей. Отведи ее к Нелл, пусть помогает ей на кухне.
Притворившись, что плохо слышит, Сэттерли еще раз улыбнулся Марии и пробурчал:
— Пойдемте со мной, госпожа. Вы почувствуете .себя намного лучше после небольшого отдыха.
Габриэль растерянно смотрел им вслед, не понимая, как реагировать на то, что произошло, и стоит ли сердиться на слугу, намеренно пропустившего его приказание мимо ушей. Он с трудом представлял себе Марию рабыней, но будет еще труднее, если и другие обитатели дома отнесутся к ней так же, как Сэттерли. И, покачав головой, он нехотя двинулся следом за ними.
Доброе отношение дворецкого приободрило Марию, и с легким сердцем она направилась за пожилым слугой, который неторопливым шагом пересекал просторный холл. Она с любопытством смотрела по сторонам, ей не терпелось узнать, как живет человек, построивший дом посреди тропического леса.
Комнат в доме было немного, но все они просторные, с высокими потолками, всюду витал приятный запах кедра, из которого были сделаны массивные потолочные балки. Стены отделаны панелями красного дерева и украшены гобеленами чудесной работы, придававшими дому особый уют и изящество. Пол в каждой комнате был покрыт восточными коврами, которых в доме оказалось великое множество, а к стенам крепились бронзовые канделябры с толстыми цвета слоновой кости свечами. Проходя вслед за Сэттерли через анфиладу комнат первого этажа, Мария отмечала и дорогую удобную мебель, и богатую разноцветную обивку. В одной из комнат на стене она увидела большой портрет мужчины и женщины, и ей захотелось рассмотреть их получше, но Сэттерли уже вышел из комнаты через другую дверь и направлялся к лестнице, широкие ступени которой вели на второй этаж.
Поднявшись наверх, Мария оказалась в просторном холле, куда выходило несколько дверей.
— Я уверен, что вам здесь понравится, мисс, — сказал Сэттерли, останавливаясь у одной из них, и, улыбнувшись; широким жестом распахнул ее. — Я вас пока оставлю и пойду посмотрю, не приготовила ли миссис Сэттерли что-нибудь перекусить. Немного фруктов и лимонада?
— Да! Это было бы замечательно! Спасибо! — улыбнулась Мария; с ней давно уже никто не был так предупредителен. — Вы так добры ко мне, мистер Сэттерли!
— Я делаю это с удовольствием, мисс! Я надеюсь, что пребывание в этом доме будет для вас приятным!
Подходя к комнате, Габриэль слышал последние слова, сказанные дворецким, и они разозлили его. Его жена погибла из-за Диего Дельгато, какой-нибудь “невинный” испанец изнасиловал, а может быть, и убил его сестру. Неужели он не может заставить себя быть жестким и решительным?
— Ей ничего не потребуется. Я сейчас отправлю ее на кухню, — тихо, но четко, произнес Габриэль.
Сэттерли хотел бы сделать вид, что недослышал, но, взглянув в лицо Габриэля, понял, что настал момент, когда больше не следует испытывать терпение хозяина. С удрученным видом он повернулся и пошел прочь. “Что скажет на это миссис Сэттерли”, — думал он, спускаясь по лестнице.
