17 августа фашисты переменили направление удара: они атаковали республиканские позиции вокруг Гаеты. Бои шли до 31 августа. 3 сентября фашисты еще раз перегруппировали свои части: они провели свое наступление на высоте возле Корберы. 14 сентября наступило затишье до новых атак.
На фронте Эбро сражаются все лучшие части фашистской армии: четвертая, первая и пятая наваррские дивизии, тринадцатая и семьдесят четвертая дивизии, пятидесятая, семьдесят четвертая, восемьдесят вторая и сто пятьдесят вторая «смешанные дивизии» (в них входят марокканские части). О насыщенности артиллерией можно судить по тому, что на фронте в три километра фашисты сосредоточивают сто семьдесят орудий. Тридцать-сорок бомбардировщиков засыпают бомбами республиканские позиции. Штурмовая авиация непрерывно обстреливает республиканцев из пулеметов. Механизированная итальянская бригада пытается танками прорвать фронт; были атаки, в которых участвовало до шестидесяти итальянских танков.
10 сентября фашисты вели наступление на высоту 544. Ее защищала одна рота, которая входит в 3-ю дивизию. Несколько раз бомбардировщики засыпали высоту бомбами. Потом фашисты открыли ураганный огонь. Казалось, на высоте не осталось ни одного живого человека. Два батальона фашистов из восемьдесят четвертой дивизии спокойно пошли занимать мертвую высоту 544. Когда они находились на расстоянии ста метров от макушки, республиканцы открыли пулеметный и ружейный огонь. Два фашистских батальона были уничтожены. Ночью к республиканцам перешел десяток солдат из восемьдесят четвертой дивизии. Они рассказывают, что их дивизия потеряла в боях у Эбро восемь тысяч человек ранеными и убитыми. Так высоту 544 отстояла одна рота.
Бойцы спрашивают:
— Как с чехословаками? Неужели Европа не отстоит?
Я молчу. Если бы Европа обладала мужеством и стойкостью защитников высоты 544, я знал бы, что ответить.
20 августа близ Фатарелы пятьдесят итальянских танков прошли в глубь республиканских расположений. Артиллерия республиканцев тотчас открыла огонь. Четыре танка были подбиты, остальные повернули назад. Все бойцы оставались на позициях.
На высоте возле Гаеты фашисты вели наступление компактными массами, иногда по шести атак в день. Если республиканцы после налета штурмовой авиации очищали высоту, как только авиация уходила, они отвоевывали утерянные позиции. Саперы приходят ночью в окопы и дивятся: как могла здесь удержаться пехота? Пыль… Ничего не осталось от окопов, от мешков с землей — воронки, а в них люди, и эти люди держатся.
На спокойных участках небольшие отряды республиканцев с ручными гранатами ночью идут в разведку. Они возвращаются домой с пулеметами и винтовками, перебив фашистов.
На одной высоте снаряды фашистов убили командира и роту солдат. Остался боец 3-й дивизии Хосе Фонсере с восемью товарищами. Он принял командование и отстоял высоту.
3-я дивизия — прекрасная дивизия. Вот уже пятьдесят пять дней, как она в бою — от первых лодочек на Эбро до высот Корберы. Комиссар дивизии Карлос Гарсиа, раненный, остался в строю. Когда его хотели представить к награде, он возмутился:
— Ни в коем случае! Или представьте к награде всех бойцов — они это заслужили больше меня.
Капитана 3-й дивизии Франсиско Санчеса окружили фашисты. Он застрелил командира фашистского батальона. Франсиско Санчес погиб в этом бою, но фашисты дальше не прошли.
Капитан Анхель Осарин был убит, когда он пытался спасти два республиканских танка, подбитых вражеской авиацией.
Итальянцы были убеждены в том, что их тактика беспроигрышна: они ставили на превосходство вооружения и на численный перевес. После маневров в Абруццких горах итальянская печать писала о новых специфических приемах «итальянской войны». Вряд ли было что-нибудь новое в итальянском плане: большое количество авиации, концентрированный артиллерийский огонь, массовые атаки на коротком участке. Однако итальянцы уверяли, что они нашли верный способ быстрого завершения войны. Абруццкие теории получили проверку у Эбро. 8 сентября в газете «Пополо д'Италиа» Луиджи Барзини писал: «Фронт красных у Эбро нельзя прорвать, так как укрепления следуют за укреплениями и фронт идет в глубину».
Между тем днем, когда республиканцы заняли оспариваемые высоты, и первыми массированными атаками фашистов прошло не более трех суток. Неужели республиканцы за три дня воздвигли линию Мажино? Очевидно, объяснения фашистских неудач надо искать в другом. Итальянские разговоры о быстром завершении войны, может быть, и напугали французских стратегов из «Кафе де Коммерс». Они не напугали бойца Хосе Фонсере, который с восемью товарищами отстоял высоту.
