Она уронила голову на руки, изнемогая от одного только воображения.
- Скарлетт, у меня есть очень хорошие адвокаты.
- Я уже пробовала, - с горечью сказала она. - Меня называют эгоистичной, бессердечной, и все это подразумевает, что я ужасная дочь. Защищая свою мать, я одновременно причиняю ей боль. Это невозможно.
- Ну ты же не настаиваешь на его хорошем поведении, не так ли? - спросил он безжалостным тоном, которого Скарлетт не слышала от него с тех пор, как они воссоединились. - А вот твой муж - тиран. И я выдвину обвинения, если он хотя бы косо посмотрит, не то что руки распускать. Последствия для него будут ужасными, если что-то пойдет не так.
- Хороший коп, плохой коп? - Скарлетт моргнула в изумлении от мысли, что было бы таким облегчением позволить кому-то другому взять на себя роль злодея. - Ты действительно сделаешь это для меня?
Он покачал головой.
- Конечно, я бы сделал это для тебя. - Он наклонился вперед, нахмурившись. - И все, что тебе нужно сделать, - просто попросить меня. Как мне это тебе объяснить?
Но единственное, в чем она нуждалась больше всего на свете, он никогда не даст ей.
«Отдай мне свое сердце. Люби меня».
Слова дрожали на ее губах, и она не произнесла их.
- Но я не знаю, как быть с тобой и не дать себя уничтожить, - призналась она.
Хавьеро вдохнул, как будто она вонзила нож ему в живот.
- Я люблю тебя, Хавьеро, вот в чем проблема. - Ее ресницы увлажнились. - Я люблю тебя и хочу отдать тебе все: мое сердце, мою независимость, моего сына. Я хочу жить в твоем доме, и носить твое кольцо, и даже быть милой с твоей матерью. Отдать все, до последней капли гордости. Но что получу взамен? - спросила она с болью. - Ты вообще умеешь любить, если все, чему вас когда-нибудь учили, - ненависть?
- Вот так ты признаешься мне в любви? - Зрачок в его глазу поглотил весь цвет радужной оболочки. - Ты говоришь это на одном дыхании с тем, в чем обвиняешь меня. В неспособности любить тебя так же сильно, как ты любишь меня?
- А ты способен?
- Да, черт бы тебя побрал, только ты в это не веришь!
Она вгляделась в его лицо, желая поверить ему.
Заметив ее колебания, Хавьеро вскочил, с грохотом опрокинув стул. Его лицо исказилось от ярости. Он огляделся. Она боялась, что он в одно мгновение очистит палубу от мебели, сбросив ее в море.
Она вжалась в свое кресло, застыв от дурного предчувствия и затаив дыхание.
- До последней капли гордости? Это и есть цена? Черт побери, Скарлетт! - С этими словами он ушел.
Скарлетт не знала, что сказать. Она очень долго сидела, прижав стиснутые кулаки к щекам, с колотящимся сердцем. Возможно, это была ее вина. Может быть, пошатнувшаяся самооценка лишила ее способности считать себя привлекательной и достойной любви.
Когда появилась няня, Скарлетт с благодарностью приняла Локка. Сын принес ей утешение на несколько минут. Она продолжала обнимать малыша, а он повернул голову в сторону гидросамолета, который приземлялся неподалеку.
Локк, вероятно, не воспринимал больше, чем его движение и звук, но, когда Скарлетт улыбнулась ему, он улыбнулся в ответ, и это подняло ей настроение.
Их игру прервало приближающееся жужжание пропеллера гидросамолета.
Она подняла глаза и увидела, что он выруливает прямо к их яхте.
Появился Хавьеро. Стюарды следовали за ним с багажом.
- Пойдем, - сказал он.
Она застыла на месте, пораженная.
- Ради бога, Скарлетт, поверь мне.
Она так и сделала, не задавая вопросов, потому что не хотела еще больше испортить отношения.
Они пролетели над водой, направляясь на север, насколько она могла судить, преодолели какие-то горы и спустились слишком рано, чтобы оказаться в воздушном пространстве Испании. Самолет опустился на жемчужину озера, окруженного зелеными склонами холмов, усеянными элегантными виллами и особняками.
- Где мы? - спросила Скарлетт, ее живот наполнился порхающими бабочками. У нее было предположение, просто она не смела в это поверить.
Хавьеро мрачно молчал.
Ее предположения подтвердились, когда они подрулили к Киаре, стоявшей на самом конце частного причала. Она держала Аурелию за руку, а другой прикрывала от солнца глаза.
Вэл стоял рядом с ними, как обычно одетый в черное. Он был в солнцезащитных очках-авиаторах и не демонстрировал ни намека на радушие.
- Хавьеро, ты не обязан этого делать, - сказала Скарлетт напряженным голосом.
- Кого ты хочешь видеть на нашей свадьбе, Скарлетт? Кто тот единственный человек, которого хочешь пригласить?
- Ты, - настаивала она.
- Если я этого не сделаю, когда ты выйдешь за меня замуж? Когда доверишься тому, что у нас есть?
У нее не было возможности ответить. Они были достаточно близко, чтобы Вэл ухватился за одну из стоек на крыле, помогая самолету причалить.
Через несколько секунд Скарлетт выпрыгнула в распростертые объятия Киары.
- Все в порядке? - с тревогой спросила Киара, уткнувшись в ее волосы. Потом отстранилась, изучая Скарлетт с беспокойством. Выражение ее лица смягчилось, и она улыбнулась. - Ты выглядишь лучше. Намного лучше.
- И ты тоже.
