Франко-испанская граница (на французской стороне) делилась на известное количество зон; каждая зона находилась под наблюдением особого «администратора», а вся граница в целом под наблюдением «главного администратора». Агенты контроля, подчиненные «администраторам», должны были находиться на главных пунктах железнодорожных и шоссейных путей, ведущих из Франции в Испанию. Кроме того, предполагалось создать еще «летучие отряды» контролеров.
В Гибралтаре действовал один «администратор» с небольшой группой контролеров.
Контроль на португало-испанской границе должен был осуществляться на базе специального соглашения между Англией и Португалией, суть которого читателю уже известна.
Все агенты контроля пользовались обычными дипломатическими привилегиями, а также правом свободного посещения и инспекции железнодорожных станций, складов, элеваторов и т.п. Они могли требовать от местных властей документы, необходимые для установления характера грузов, идущих в Испанию, и осуществлять проверку паспортов у лиц, едущих туда же.
Все суда (кроме военных); идущие под флагом наций, участвовавших в соглашении о невмешательстве, и направлявшиеся в Испанию (включая испанскую зону Марокко), должны были по пути заходить в один из одиннадцати специально поименованных портов (Дувр, Шербур, Лиссабон, Гибралтар, Марсель, Палермо и др.) и брать там на борт двух или больше контролеров комитета. На этих контролеров возлагалась обязанность, не сходя с борта судна, наблюдать за выгрузкой в испанских портах. Контролеры имели право требовать от капитанов судов, на которых они находились, грузовые документы, допрашивать пассажиров и команду, а также проверять их паспорта.
Вдоль испанского побережья устанавливался морской патруль, осуществляемый военными судами Англии, Франции, Германии и Италии. Все побережье, включая Испанское Марокко и Балеарские острова, делилось на 7 зон. Англо-французские суда патрулировали франкистские зоны, а германо-итальянские – республиканские зовы. Патрулировать разрешалось на расстоянии 10 миль от испанского берега. Патрульные суда не имели права обыскивать торговые суда, направлявшиеся в Испанию. Их задачей было лишь выяснить, имеются ли на борту этих судов контролеры комитета.
Общее количество работников, обслуживающих систему контроля (контролеры, администраторы, аппарат центрального совета и др.), достигало опять-таки 1000 человек. Все они должны были в известной пропорции вербоваться из числа граждан стран – участниц соглашения о невмешательстве. Во главе центрального совета с резиденцией в Лондоне стоял голландский контр-адмирал в отставке Ван-Дульм, главным администратором по морскому контролю был голландский контр-адмирал в отставке Оливье, главным администратором по сухопутному контролю во Франции – датский полковник Лунн. Секретарем центрального совета и лицом, ответственным по международному денежному фонду, назначили Фрэнсиса Хемминга[55].
Содержание всей системы контроля при расчете на год было определено в 898 тысяч фунтов стерлингов, из которых 80% должны были платить Англия, Франция СССР, Германия и Италия (по 144 тысячи фунтов каждая), а остающиеся 20% распределялись между всеми остальными, меньшими, странами – участницами комитета[56].
Едва ли нужно доказывать, что только что изложенный в общих чертах план контроля имел много недостатков. Он не распространялся, например, на Канарские острова и испанские колонии в Африке, через которые, конечно, мог идти транзит оружия и военных материалов в материковую Испанию. Он не распространялся на военные корабли, а также на суда, идущие под флагом неевропейских держав и под испанским флагом (республиканским или франкистским). Он оставлял также в стороне вопрос о воздушном транспорте.
И тем не менее принятый 8 марта 1937 года план контроля мог бы принести известную пользу, если бы был быстро введен в действие и применялся эффектов» но. Германо-итальянская интервенция в этом случае встретила бы значительные затруднения. Но именно поэтому плану контроля сразу «не повезло».
Три месяца, отделявшие провал фашистского наступления на Мадрид от принятия комитетом плана контроля были периодом относительного затишья на фронте и большой активности по консолидации сил в тылах воюющих сторон. У фашистов шла серьезная переоценка ценностей. Уже ни у кого не вызывало сомнения, что Франко собственными силами (то есть испанскими мятежниками плюс «иностранный легион» и марокканцы) не в состоянии победить республику, даже при условии обильного снабжения вооружением из-за границы. Перед Гитлером и Муссолини стала дилемма: или допустить поражение фашизма в Испании, или поддержать Франко не только вооружением, но и посылкой ему крупных воинских соединений. Вопрос был решен в пользу увеличения ставок интервенции. К февралю 1937 года общее число итальянцев, сражавшихся на стороне Франко, достигло примерно 60 тысяч, а число немцев – примерно 10 тысяч человек.
