Не думала, что нам с Аароном придется делить на двоих одну кровать. В планах такого не было. Родители обещали, что в квартире мы будем вдвоем. Почти все гости жили рядом, а те, кто издалека, приедут только в день свадьбы.
– Мы взрослые люди, знаем друг друга почти два года. Сумеем удержаться в рамках приличия. По крайней мере, кровать широкая и прочно стоит на ножках.
– Я скажу твоим родителям, что сам виноват. И заплачу за ремонт.
Аарон говорил до непривычного странно. Задумчиво и как будто… смущенно?
– Аарон, в этом нет необходимости. Ты ни в чем не виноват. Кровать и так продержалась слишком долго. Бывает.
Выхватив из чемодана пару блузок, я принялась складывать их, раздумывая над собственными словами. Мне самой не доводилось ломать кровати, но я слышала, что такое и впрямь бывает. Может, для Аарона это обычное дело? Вдруг он ломает кровати десятками? Разносит их в щепки? В конце концов, он очень высокий и крепкий мужчина. Наверняка рейки под ним частенько гнутся и лопаются. Особенно если он активно двигается. Давит с большим напором. Занимается действом, на которое не рассчитана рама с пружинами.
Нет-нет-нет. Надо поскорей выкинуть из головы эту картинку – как Аарон, голый и взмокший…
Хватит!
– Ладно. – Аарон застегнул пустой чемодан. – Раз ты так уверена, ляжем вдвоем. Если повезет, кровать нас выдержит.
Очередная непрошеная картинка. Похожая на прежнюю, только уже с моим участием и…
Нет. Надо поскорей избавиться от этого бреда.
– Значит, решено. – Я старательно отогнала лишние мысли. – На полу никто спать не будет. Рисковать нельзя – Каро совсем рядом. Парочки всегда спят вместе.
– И как она нас застукает? У твоей сестры что, есть привычка ходить по чужим спальням?
– Знаешь, Аарон, очень хотелось бы сказать, что нет, но врать не буду.
С годами я уяснила: от Каро можно ждать чего угодно.
– Итак, – я решила сменить тему, – скоро мы встречаемся с младшим поколением Мартинов на первом этапе мальчишника-дробь-девичника.
– Устроишь краткий инструктаж? – попросил Аарон.
Он, в отличие от меня, уже закончил распаковывать вещи и стоял, прислонившись спиной к дверце шкафа, внимательно слушая.
– Рада сообщить, что этот день мы проведем на улице, под теплым испанским солнышком, за активными развлечениями. Никаких коктейлей и массажей. Хотя я предлагала. – Я подошла к узкому комоду и взяла большую стопку полотенец. – Меня, хоть я и подружка невесты, не послушали. Организацию девичника взяла на себя наша младшая кузина, Габи. – Я положила полотенца на одеяло. – И значит это одно. – Я выдержала драматическую паузу. – «Свадебный кубок»!
– «Свадебный кубок»? – хохотнул Аарон.
Как ни странно, я в ответ на его смешок тоже чуть не улыбнулась, но сдержала себя и продолжила рассказывать, что ждет нас после обеда.
– «Свадебный кубок». – Я вздохнула. – Это когда команда невесты, состоящая из девушек, приглашенных на девичник, соревнуется с командой жениха – то есть парнями. – Последнюю часть фразы я произнесла с нескрываемым сарказмом. – Неожиданно, да? Мальчики против девочек. Конкурсы и всяческие игры. Ура!
Аарон кивнул, не принимая ничьей стороны.
– Вижу, для тебя это больной вопрос. Но, прошу, продолжай.
Я выразительно округлила глаза.
– Победители, набравшие больше очков, получают кубок.
– Это реальный трофей или символическая награда? – уточнил Аарон, притворяясь, будто настроен серьезно. Увы. Я-то видела, как он про себя хохочет.
– Слушай. – Я подбоченилась, принимая максимально строгий вид. – Я говорила, я против этой затеи. Но подружка невесты из меня условная. Все организовала кузина Габи – она из тех чокнутых девиц, которые помешаны на фитнесе. Лучше молчи и радуйся, что мы с тобой в разных командах. – Взяв косметичку и туалетные принадлежности, я направилась в тесную ванную, по дороге рассеянно объясняя Аарону суть дела. – Я сама не в восторге, ясно? Если бы зависело от меня, мы просто отправились бы в спа-салон, а вы, мальчики, были бы вольны предаваться мужским забавам.
– Мужским забавам? – переспросил из спальни Аарон.
– Да. Колотить себя в грудь, хлестать пиво, будто последний раз в жизни, шляться по стрип-клубам. Что там еще? – Покачала головой, понимая, что мыслю стереотипами. – Увы, – продолжала я, выставляя на раковину флакон с дорожным шампунем. – Такое счастье не для нас. Самое забавное, что громче всех эту идею поддержал Гонсало. Кто бы мог подумать? Дурацкие конкурсы – вместо холостяцких радостей в последний день свободы. Впрочем, чему удивляться? Гонсало потерял от моей сестры голову с первой же секунды их знакомства. Логично, что он хочет провести с ней лишний день.
У них все было по-настоящему. Та самая реальная, искренняя, верная любовь до гроба, которой нипочем трудности, препятствия и беды. Именно такую любовь описывают в книжках. Стоило подумать о сестре с ее женихом, как грудь всякий раз обволакивало теплом и несбыточной тоской по чему-то, мне неподвластному.
