— Киносценарии. Читаешь, и такое ощущение, словно смотришь фильм… Интересно.
В кои-то веки выбралась в библиотеку, а приходится лететь в городскую администрацию.
— Хотите посмотреть?
— Но вы же сами смотрите… — Я очень люблю все, что связано с кино, поэтому решила немного отвлечься и полистать журнальчик. В конце-то концов, меня сегодня чуть не застрелили. Раз уж я осталась жива, то почему бы мне не воспользоваться этим обстоятельством, чтобы прочитать хотя бы несколько страниц какого-нибудь сценария?
— Вот последний номер, — девушка достала с полки журнал и протянула мне. — Здесь есть кое-что любопытное.
Я села в удобное кресло и раскрыла журнал. Первое, что я там увидела, был силуэт мужчины, который не так давно возник на дне моей кофейной чашки. Вот теперь мне становилось кое-что ясным. Это же знаменитый «Оскар», престижная кинематографическая премия. Но при чем здесь премия? И как это может быть связано с моими запутанными делами? Я полистала еще пару страниц, и на глаза мне попалось знакомое имя. Марк Бэрд. Статья Марка Бэрда, американского режиссера, оказывается. Интересно, о чем он пишет? Я перевернула еще одну страницу и не поверила своим глазам. Прямо со страницы этого роскошного элитарного московского журнала на меня смотрел не кто иной, как Игорь Волостнов. Собственной персоной.
Я бегло прочитала статью Бэрда и поняла, что он пишет о сценарии Волостнова, причем отзывается о нем настолько хорошо, что сравнивает с известным немецким писателем Патриком Зюскиндом и его шедевральным «Парфюмером». Я была потрясена. Кто бы мог подумать, что Волостнов способен на такое. Я читала «Парфюмера» и понимала, насколько высока эта похвала для провинциального автора.
Но я удивилась еще больше, когда рядом с фотографией красавчика Волостнова, с его ироничной улыбкой и холодными глазами, я увидела и название сценария: «КЛУБ „ГУИНПЛЕН“». Это название тоже показалось мне знакомым. Где-то это словосочетание я уже встречала. Но где? Моя предательская память, похоже, отправилась в декретный отпуск. И когда она разродится заложенной в нее информацией, никто не знал. Бэрд писал, что при благоприятных условиях, если ему удастся договориться с российской студией «Кадр», то он часть фильма по сценарию Волостнова будет снимать в России. О сюжете — ни слова. Хотя было обронено несколько фраз о том, что большое внимание авторы фильма будут придавать съемкам натуры и, очевидно, им потребуется много времени на то, чтобы найти актеров на две главные роли — мужскую и женскую. Я так и не поняла, о чем будет этот фильм. Но в любом случае сценарий был перед моими глазами, и я могла его прочитать. Я посмотрела на часы. Пора ехать к Виктору Николаевичу.
Перед тем как выйти из библиотеки, я еще раз взглянула на обложку журнала, чтобы запомнить ее. Возможно, мне удастся где-нибудь его купить. Хотя на это было очень мало надежды: журнал выходил маленьким тиражом, а у библиотек почти нет средств на подписку. То есть это был единственный экземпляр, возможно, на весь город, и, понятное дело, мне никто не даст его домой.
Всю дорогу я думала о Волостнове и пыталась угадать, о чем же таком он написал и почему сценарий называется «Клуб „Гуинплен“»?
Виктор Николаевич встретил меня так, словно мы не виделись с ним тысячу лет.
— Таня, я тебя ждал. — С этими словами он открыл сейф и достал оттуда коробку с испанскими ореховыми палочками, которые я очень люблю, а из холодильника, встроенного в стену, — черный, с перламутровой матовостью виноград в капельках воды и бутылку красного вина. — Извиняй, сыра нет. А с плесенью, я знаю, ты не ешь.
Однажды я оказала этому карьеристу услугу. Она мне совершенно ничего не стоила, я это сделала по своей инициативе, понимая, насколько полезен может быть для меня этот человек. Случайно я оказалась в курсе событий и предотвратила семейную драму. В тот момент, когда его жена мчалась на машине на другой конец города, где, как ей сообщили, находится ее благоверный с любовницей, я на правах частного детектива и просто знакомой Виктора Николаевича позвонила ему и предупредила. Когда жена прилетела на эту квартиру, там находились совершенно другой мужчина и совершенно другая женщина. Она, не растерявшись, позвонила мужу на работу, и он, едва переводя дыхание, взял трубку. Его честь была спасена.
И все бы ничего, но он по натуре был веселым кобелем, и стилем его жизни было постоянное ухаживание за окружающими женщинами. И как бы ни намекала я ему на то, что наши отношения никогда не смогут выйти за рамки дружеских, он всегда при встрече поил меня вином, угощал конфетами и фруктами, а потом делал попытку запереть кабинет, чтобы приступить к более откровенной атаке…
— Виктор Николаевич, я ненадолго. Расскажите мне, пожалуйста, все, что вы знаете, о фирме «Криптон».
— Это все, что ты хочешь мне сказать?
— Нет. Очень вкусный виноград. И за ореховые палочки спасибо, но я правда спешу. И вино пить не могу, хотя бутылка красивая…
— Плохих не держим.
— Так что там с «Криптоном»? Я ничего не смыслю в ценных бумагах, поэтому пришла к вам…
